— Я согласен.
— Правда?
— Клянусь: если Дайрус не отрубит мне голову, если я доживу до изгнания Айвариха, то женюсь на твоей дочери!
— Значит, решено.
— Так ты мне поможешь?
— Я дам тебе рудокопов, делай с ними, что хочешь.
— Рудокопов?
— Идём, — Валер, шатаясь, поднялся. — Покажу, кого прислал наш пока ещё король.
— Смотрите! — Валер широким жестом обвёл мужчин, одетых в подбитые мехом куртки, укреплённые металлическими пластинами. Человек двадцать практиковались в стрельбе из луков недалеко от мощной стены замка, откуда-то из-за башни слышался звон мечей. Рик не прочь был поразмяться с ними. Вот только рудокопов и шахтёров они не напоминали ни разу.
— Ты говорил, это для рудников, — усмехнулся Георг.
— Для рудников, — невозмутимо подтвердил Валер. — Для охраны рудников от бродяг, разбойников и жадных стражников. Времена нынче неспокойные. Они ждали, что их закуют в цепи и пошлют умирать в шахты, — я предложил им кое-что другое. Они присягнули мне на верность, и пусть кто посмеет проверить эту верность на прочность, — он обвёл взглядом свои владения и новых обитателей.
Рик слегка передёрнул плечами, поправив камзол — ранняя осень выдалась холодной. Горцы словно не замечали холода: большинство ходили в одних рубахах, весело переругиваясь друг с другом и поглядывая на тренировку.
Георг с любопытством посмотрел на Валера.
— А как быть с твоей присягой?
— Мы не присягаем, мы заключаем с королями договор. Если король его нарушает… — Валер не договорил. Рик про себя покачал головой: похоже, он многого не знает о собственной стране. Обычаи горцев отличались от обычаев жителей равнин — он должен научиться понимать их, чтобы не попадать впросак. В прошлый приезд в Рургард он славно подрался с Власом, но что он вынес из той поездки? Ничего. Рик пообещал себе расспросить Валера о народе, который жил в этих горах. Если бы всё шло как должно, он был бы здесь бароном… Рик вздрогнул. Нет, он был бы трупом, как сын Рижитты. И хватит уже думать, что было бы, если бы. Он тот, кто он есть! Сожалеть об этом — значит оскорблять память о матери и об отце.
— Предатели!
Рик обернулся на крик и увидел Власа с мечом в руке. Тот указывал пальцем на них с Георгом. — Изменники! Отец, что они здесь делают? — За время, что они не виделись, Влас отрастил небольшие усики — они зло топорщились над верхней губой.
Валер грустно посмотрел на младшего сына:
— Влас, Влас, я отправил тебя с посланием королю. Что заставило тебя вернуться?
— Крис пропал, — растерянно ответил Влас. — Я думал, ты знаешь…
— Откуда мне знать, где Крис? — с лёгким удивлением развёл руками Валер. — Ты же не думаешь, что я его похитил?
— Они знают наверняка! — Влас махнул в сторону Георга и его людей. — Дай их мне на ночь, я…
— Влас, ты никогда не соблюдал наши обычаи, но закон гостеприимства даже тебе не позволено нарушать, — на лице Валера отразилось отвращение.
— Это изменники! Какой закон?! Ты… Ты…
— Наш закон тебе не указ? Тогда поступи по своему закону, передай их в руки короля Айвариха, — чуть ли не нараспев произнёс Валер. Влас ухмыльнулся одной половиной рта.
— Правда? Я сам готов отвезти их королю, отец. Мои люди скоро будут здесь. Задержи их…
— Ты хочешь, чтобы я сделал твою работу? — угрожающе спросил Валер. — Чтобы король хвалил тебя за то, чего ты не совершал?
— Н-нет, — голос Власа дрогнул.
— Вот они перед тобой! Возьми их!
При этих словах среди присутствующих поднялся одобрительный ропот. Влас побелел и обвёл толпу глазами. Сочувствия он не встретил.
— Если он прольёт кровь гостя под кровом отца, то отречётся от дома и рода, — прошептал Георг Рику. Рик смотрел, как Влас пытается подавить страх и жадность.
— Вот Райгард Сиверс, — представил Рика Валер, словно они не были знакомы. — Победи его в поединке, убей, если сможешь.
Рик не чувствовал страха: он победил Власа в прошлый раз, справится и сейчас. Влас невольно поднял меч, посмотрел на него и бросил на землю:
— Я принесу меч, что ты мне подарил в шестнадцать лет, — громко объявил он отцу и направился куда-то. Валер проводил его взглядом, в котором Рик с удивлением ощутил ненависть.
Барон Валер Мэйдингор привык всё делать основательно, продумывая каждый шаг. Иногда над ним подтрунивали многочисленные родственники, но со временем они привыкли к его кажущейся медлительности. Когда приходило время действовать, у него была стальная хватка.
Как только прибыли гости, Валер понял, что решение придётся принять скоро. После вмешательства Власа времени на раздумья не осталось. Он должен сделать выбор: поддержать сына и схватить гостей, предав вековые обычаи и погибших родных, или поддержать Георга Ворнхолма. Можно отправить гостей восвояси, не делать ничего, однако Влас доложит Айвариху, а тот не станет разбираться. Король сейчас слушает лишь блуждающий в потёмках безумия разум. К тому же, Айварих много ему должен. Драки всё равно не избежать. Побывав на казни Катрейны, Валер понял, что этот человек более не король, хотя он был опасен и силён — оставалось либо терпеть, либо искать союзников. Валер нечасто бывал в Нортхеде — перемены, происходившие в короле, бросались в глаза: он творил такое, что раньше ему в голову бы не взбрело. Всклоченный, с блуждающими красными глазами король напоминал взбесившегося пса — не знаешь, на кого бросится.