— Никто не сделает для нас того, чего мы не готовы сделать сами! Барон с помощью грёбаной дипломатии затащит себе в постель змей, то бишь союзников, а твоё дело — дать ему армию, чтоб союзники уважили наши интересы и раскошелились как следует. Армия не падает с неба, её надо создавать. Даже из отребья, на которое в мирное время ты и не глянешь. Воры, убийцы, эктариане, зарианцы и прочие сукины дети пойдут за тобой, если ты научишь их, как отобрать у врагов деньги и баб. Им похрен, кто правит страной, лишь бы их не трогали да на пожрать хватало! Пока они на твоей стороне, используй это! Поделись с ними знаниями, и через пару месяцев они пойдут за тобой хоть к Селевруну. Тьфу ты, в ад.
Бывший мебельщик не раз поминал языческих богов, особенно Таркуруна, когда начинался очередной ливень с грозой. Рику было плевать, потому что он был прав. После отъезда Георга Рик заставил всех бывших стражников обучать группу новобранцев. Каждый день крепость оглашали удары мечей, свист стрел и ругань отбивших почки или ещё что-нибудь «учеников» пополам с добродушным смехом или едкими издёвками «учителей».
Самайя просчитала в уме несколько цифр и записала получившееся число в учётную книгу. Теперь у них тысяча четыреста пятьдесят два человека. Это были Рудокопы Валера, вассалы Георга, прибившиеся из разных мест люди, несколько вышетосцев. К радости Рика прибыли и пятьдесят человек из Тенгрота.
Пятеро за неделю умерли от дизентерии, а может, от сифилиса, двое пристрелили друг друга на охоте, четырнадцать дезертировали, одного топором зарубил отец девушки за попытку изнасилования. Всё это Самайя тщательно заносила в книгу — ежедневные записи помогали сосредоточиться и не думать о том, что Ноэль мёртв. Она уже перестала плакать, но боль всё равно возвращалась, как и надежда — что Дим или Краск сдержат слово. А пока она старалась приносить хоть какую-то пользу мятежникам.
Поначалу к этому делу Георг пристроил бывшего писаря по имени Гарик, сбежавшего с разорившейся ткацкой мануфактуры. Его прозвали так после того, как он угорел: он так увлёкся счетами, что не заметил, как бумаги загорелись от свечки. Лицо Гарика покрывали следы ожогов, хотя кожу на руках он умудрился сохранить чистой. Гарик разразился такой жалостной тирадой о себе несчастном, что Георг посадил его на самое занудное дело — вести счета. Вскоре стало ясно, что это ошибка: судя по тому, как часто не совпадали цифры, Гарик изо всех сил помогал предприятию разориться, и Георг отправил его учиться стрелять за городом из бомбарды. Орудия валялись в сарае у городских ворот — никто не помнил, зачем их сюда завезли. Гарик оказался способным, через неделю от орудий его было не оттащить. Самайе казалось, что он невероятно счастлив в новом деле, только постоянные дожди и сырая пороховая смесь портили ему настроение. Отныне его беспокоил лишь оставшийся запас пороха и ядер — их он всегда помнил назубок.
Гарик был не единственным пришельцем: Георгу недолго удалось держать в тайне их появление в Вышетосе, всё больше мужчин прибивались к их армии. Самайя с трудом осваивалась в мужском обществе, не раз её пытались затащить в постель. Когда Игер при всех развязал гульфик обтягивающих штанов, публично показал свой изуродованный орган и заявил, что это лишь половина того, что он сделает с обидчиком любой женщины, все притихли. В отсутствие Георга Игер стал негласным командующим.
Самайя больше не пугалась мужчин: неприятные попытки ухаживать за ней казались мелочью после того, что она пережила. Бывшие стражники уважали её за верность королеве и боялись из-за клятвы на Истинной Летописи, словно она имела отношение к жуткой смерти Холларда Ривенхеда. За глаза её называли колдуньей, но здесь различия между верой никого не волновали: каждый верил, что всяк имеет право любить любого бога, богов и особенно богинь. Кто-то посещал городскую церквушку, кто-то клялся языческими богами, кто-то сам читал священные книги или посылал всех богов в одном направлении. Рик поначалу смотрел на эти вольности неодобрительно, однако давние разговоры с Сильвестром, память о Самуиле-Даннике, миролюбивые наставления отца делали своё дело: Рик взял пример с Георга и перестал обращать внимание на то, кто во что верит, заботясь только, чтобы обучение шло как надо и соблюдались правила.