— Ваше Величество, он обязан был купить им всё необходимое, но он привёл людей, которые не готовы к войне…
— Он мой тесть, Уолтер, помочь ему — моя обязанность. То есть королевской казны. Хочешь, чтобы армия меня подвела, когда мы на Соуборт пойдём? Энгус, когда это будет?
— В течение месяца, Ваше Величество, когда дороги станут проходимыми для армии и обоза.
— Слышал, Уолтер? Мне нужна армия, а ты с идолами лезешь. Энгус говорит, что всё под контролем, ты ему противоречишь. Кому мне верить?
— Ваше Величество, видимо, господин Краск не знает…
— Чего я не знаю, дорогой Фроммель?
— Что религиозная война может начаться в городе. Мы должны объединиться с Шагурией. Я могу поехать туда…
— Шагурией? Не с твоим ли родным городом Гимером, где власть в руках настоящего безумца по имени Янис Руханский? По твоему мнению, нам следует стать его союзниками? Это нам не на пользу, — заметил Энгус. — Не им ли устроена кровавая вакханалия и полный передел владений с отменой всех долгов, дабы уравнять нищих с богатыми? Не он ли возомнил себя блюстителем нравственности, будучи женатым сразу на двадцати женщинах? Не им ли отвергаются заповеди Декамартиона, зато поощряется распутство и сектантство? Ему, видимо, кажется, что он не правитель, а сам Господь Бог, ибо издаваемые им указы неразумны и рушат сами устои государства! Как тебе пришло в голову сделать тирана-самодура нашим союзником?
— В Шагурии достаточно здравомыслящих людей, с их помощью мы избавимся от эктариан и язычников!
— Сколько же подданных Его Величества вами запланировано уничтожить?
— Неважно! Ваше Величество, — обратился Фроммель к королю. — Дайте мне полномочия, и я…
— …убьёте всех, кто впоследствии будет необходим для защиты Нортхеда, если в Северной гавани высадятся войска Дайруса, — с насмешкой заметил Энгус. — Вам напомнить, что наш флот практически уничтожен весенними штормами? — Айварих ещё осенью велел поставить флот у Северной гавани, где он простоял всю зиму, а весной его разметало бурей и раздавило льдами.
— Вы сами утверждали осенью, что Гиемон готовится к войне с Шагурией и ему не до нас! — вспыхнул Фроммель. — Вы убедили нас не идти против Ворнхолма!
— Насколько мне помнится, осень была крайне дождливой. Как можно взять Соуборт без артиллерии и лучников? До зимы было бы не управиться, армия могла погибнуть под снегом. Мне сообщили, что в Соуборте съедены все крысы да кошки, теперь с голодным сбродом намного легче будет справиться. Разве вы не были согласны с решением Его Величества отложить поход? — Фроммель скривился, Энгус продолжил: — Зимой у Гиемона были послы Ривенхедов. Нельзя исключить, что его флот будет по их просьбе послан сюда, как три года назад. В случае осады Нортхеда кто будет его защищать, если позволить вам перебить всех, кто требует от вас еды? Людям на улицах только и осталось, что драться за кусок хлеба. Еда — вот их идол. Ложные боги будут забыты, если дать народу еды. От отрядов, направленных по деревням на поиск фуража и продуктов, прячут всё, потому что крестьянам не платят — только отбирают. А почему? Потому что в казне, которой вам доверили заведовать, постоянно нет денег. Тем не менее, у вас хватает времени бродить по улицам и слушать сплетни.
— Подобные раздоры опасны, Ваше Величество. Позвольте мне…
— Уолтер, сколько денег в казне?
— Тысяч сто семьдесят…
— И всё?
— Ваше Величество, идёт война…
— У нас нет войны, есть мятежники.
— Но ведь из Рургарда недавно были присланы новые слитки? — спросил Энгус.
— Да, пятьсот слитков. Я их учёл.
— А на что, позвольте спросить, потрачены ещё пятьсот слитков? — поинтересовался Энгус.
— Какие пятьсот слитков?
— От Мэйдингора вам отправили серебро месяц назад. Мною от Валера получено письмо… — Энгус вытащил из-за пазухи лист бумаги и помахал им, — …где указано, сколько было отправлено. Это ровно половина того, что поставлено вами на Монетный двор.
— Это серебро было плохое, с примесями. Мои люди переплавили его, чтобы…
— Вам запрещено этим заниматься. Казначейству надлежит считать деньги, а не делать их.
Фроммель побелел. Энгус знал, куда делись деньги: серебро пошло на закупку зерна и других продуктов, которые Уолтер держал на складах до лучших времён. Энгус и сам придерживал зерно, но у Уолтера земли не было, он зарабатывал по-своему. Энгус не стал бы мешать, если бы Уолтер не путался под ногами.