— Може, твой батя не зря помалкивает, — добавил Боб.
— Он не имеет права решать за меня, я не ребёнок! Я-то верил, что мама просто была бедная, он стыдился этого… Если он поступил с ней подло, то…
— Вот и потолкуй с ним как взрослый. Всё лучше, чем Летопись поминать, — посоветовал Захар.
— Не хочу с ним говорить!
— А Мая хочет.
— Мая? — удивился Рик.
— Принц Дайрус просил меня поговорить с ним про короля Райгарда… — упрямо сказала Самайя.
— Да чушь всё это! Все знают, что Байнара убил он!
— Откуда знают? — спросил Сильвестр.
— Да сколько я слышал от многих, кто тогда жил, и в хрониках написано…
— А если в хронике напишут, что король Айварих выиграл вчерашний бой, — усмехнулся Сильвестр, — вы этому поверите?
— Что? — удивился Рик. — При чём тут бой?
— При том, что не всегда стоит верить даже собственным глазам, что уж говорить о чужих. Правда у каждого своя, видите ли, всяк её опишет по-разному, со своей колокольни. Чем ниже колокольня, тем меньше знаний и больше домыслов, чем она выше — тем больше возможностей и желания сказать то, что тебе надо.
— Кто, по-твоему, убил летописца? — спросил Захар.
— Дайрус, конечно!
— Кто тебе это поведал?
— Так король сказал!
— Мая, ты как мыслишь?
— Я не знаю, — она не верила, что Дайрус убил какого-то старика. Он ни разу не упоминал про Летопись. — Я думаю, это не он…
— Но ты не можешь знать! — воскликнул Рик.
— И ты не можешь! — оборвал его Захар. — Ты полагаешься на слова короля.
— Но зачем королю врать?
Фил захохотал:
— Ну ты даёшь, твоя милость! В кого такой доверчивый уродился? Тебя кто воспитывал? Ах да, твой лживый папочка!
Рик попытался вскочить и добраться до меча — Дим легко удержал его на земле. Рик дёргался, но был слишком слаб.
— Да я не в обиду, успокойся, ну чего ты? — примирительно сказал Фил и причмокнул: — Вот уж не думал, что кто-то в этом насквозь лживом мире верит в сказки. Знаешь, что я давно понял? Все люди ублюдки, только одни по рождению, другие по деяниям.
Рик побагровел, скрипя зубами. Самайя обеспокоенно покосилась на него: на повязках выступила кровь.
— Отвяжись от мальца, а то окочурится, — Боб предостерегающе посмотрел на Фила.
— Надо спать, — объявил Дим.
— Вот, верно человек говорит, — обрадовался Фил. — Мы все уже не в себе. Покемарим и утром рванём в Нортхед, так ведь?
— Я обещала принцу поехать к господину Сиверсу, — твёрдо возразила Самайя.
— Вот и езжай одна, — вмешался Сильвестр. — Мы ему ничего не обещали и поедем в Нортхед, правда, Дим?
— В моя страна зенсина не бросать на дорога, — покачал головой Дим.
— Ты должен слушаться меня!
Дим сплюнул.
— Я провожу даму, — ехидно предложил Фил.
— Незачем тебе туда ехать одной! — заявил Рик.
— Но мне надо поговорить с твоим отцом… — тихо заметила Самайя. — Я же обещала, — она надеялась, что это Рик поймёт.
— Ладно, клянусь, что отвезу тебя к нему и попрошу ответить на твои вопросы. Заодно свои вопросы задам, — угрожающе произнёс Рик. — Но сначала мне надо поправиться.
— Ну вот, отличный выход. Все согласны? — спросил Сильвестр.
Захар и Боб закивали, Фил скривился, Дим посмотрел на Самайю. Она растерялась. Рик прав — поговорить с Ноэлем Сиверсом никогда не поздно. Если она хочет найти родных, надо ехать именно в Нортхед. Как быть? Самайя посмотрела на небо: ответа там не было. Она вспомнила прощание с Дайрусом, его приказы. Теперь она одна — пора принимать свои решения и идти своим путём.
Глава 5
Встреча с королём
Выехав из леса, путники оказались у реки Истры, на противоположном берегу которой раскинулся Нортхед, окружённый каменной стеной. Путники перебрались по мосту через Истру и прошли в открытые Бронзовые ворота. У ворот на пиках красовались рука и нога — останки каких-то бедолаг. «Наверное, тех самых убийц», — подумала Самайя. Солдаты из городской стражи пропустили их, увидев едва живого Рика. Фил Дурошлёп тут же объявил, что дальше их пути расходятся, и скрылся, пришпоривая лошадку. Он так и не сказал, откуда родом.
Нортхед казался маленьким по сравнению со столицей Барундии Арпеном. Двух- и трёхэтажные дома серого, красного или грязно-жёлтого цвета нависали над головой, пока они ехали вверх по короткой Разъезжей улице в сторону дворца, лавируя между многочисленными подводами и всадниками. Рик сказал, что здесь всегда многолюдно: торговцы, путешественники, моряки из гавани ехали через эти ворота, а дальше либо во дворец, либо поворачивали от ворот на Гаванскую улицу, которая вела на Волхидскую площадь.