– Почти.
Насколько знала Самайя, нога у Рика всё ещё побаливала, хотя трость он больше не носил. Однако она заметила, что он старается не двигать ногой лишний раз.
В столовую вошла Рада, поставила на стол кувшин парного молока – его только что принесли из деревни – и вышла. Рик налил кружку Самайе, себе придвинул бутылку вина. Самайя сделала глоток, с удивлением отметив: молоко ещё тёплое и непривычно жирное. В городе ей такого пробовать не доводилось. Впрочем, вся еда на столе выглядела куда свежее, чем даже во дворце: масло и сметана в горшочках, творог, корзинка поздних вишен, малиновое варенье, мёд, зелень, свежевыпеченный хлеб, запах которого кружил ей голову. Она быстро допила молоко и принялась за кролика.
– Я ездил в Нортхед повидаться с тобой, но меня не пустили во дворец, – тихо заговорил Ноэль, отщипнув кусок от огромной буханки.
– Не знал, что ты приезжал, – пожал плечами Рик.
– Король позволил тебе съездить домой?
– Да. Нет. Не домой… – Рик упрямо посмотрел на отца: – Я не к тебе ехал, а по делу. Сопровождаю Маю к её дяде в Корнхед. Сюда я по пути заехал, хочу кое-что спросить.
– Ваш дядя живёт в Корнхеде? – обратился Ноэль к гостье.
Самайя чуть привстала, не зная толком, как себя вести. Она никогда не сидела за столом с хозяевами. Во дворцах Барундии и Сканналии она была лишь служанкой, теперь она – племянница владельца мануфактуры, произведённого в дворянский титул самим королём.
– Да, его зовут Сайрон Бадл. Вы о нём слышали?
Ноэль помолчал, подбирая слова:
– Я слышал, что он богат. Его мануфактура работает исправно, хотя жалованье у рабочих невелико. Впрочем, должен заметить, что в других местах оно ещё меньше.
– Его дочь недавно умерла, – грустно сказала Самайя.
– Дочь? Не знал, что у него была дочь. Сожалею, если так. Для отца нет ничего хуже, чем потерять ребёнка, – Ноэль бросил быстрый взгляд на Рика. Тот уткнулся в тарелку. – К сожалению, лично я не знаком с ним.
– Ты ведь никогда ни с кем не знакомишься, чему удивляться? Удивительно, кто тебе про меня написал из Нортхеда? – с какой-то горечью сказал Рик. – Один так и проживёшь тут!
– Райгард!
– Я не Райгард, сколько повторять! Зови меня Рик! Если уж назвал в честь убийцы, так хоть вслух это имя не произноси!
– Но это вовсе не… – Ноэль осёкся. – Дело не в имени, как ты не поймёшь?!
– Ну да, не в имени и не в рождении. Быть бастардом или законнорожденным сыном для тебя одно и то же?! – Рик схватил со стола пузатую бутылку вина, со злостью откупорил её и плеснул жидкость в бокал, расплескав часть на скатерть.
– Если бы можно было что-то изменить, поверь, я бы так и поступил. Я не совершил бы ошибок, которые причинили боль близким мне людям, – Ноэль, казалось, забыл о Самайе. Она старательно изучала жёлтый растительный узор на коричневой скатерти, чувствуя себя неловко. Перед ней открывалась чужая душа, но права видеть, что внутри, ей не давали. Низкий, хриплый от избытка чувств голос Ноэля разносился по комнате:
– Ты представить себе не можешь, как часто я ненавидел себя за то, что совершил по молодости…
– А мне плевать! – жёстко сказал Рик. – За твои ошибки расплачиваюсь я! Ты должен был сказать мне правду раньше, а не кормить сказками про любовь и доверие! Ты не доверял мне тогда, теперь я не верю тебе! Я приехал спросить у тебя две вещи: имя матери и причины, по которым ты так восхищаешься бывшим королём. Больше мне от тебя ничего не нужно!
Ноэль Сиверс буквально застыл, глядя на сына. Рик вызывающе выставил вперёд отцовский подбородок и встал. Самайя мечтала провалиться под пол.
– Я уже говорил, что не могу назвать её имя, – медленно произнёс Ноэль.
– Какое право…
– Я – твой отец, это и есть моё право! – отрезал Ноэль.
– А ты его вообще помнишь?
Ноэль сжал кулак руки, лежащей на столе. Лицо его побледнело, на нём проступили те же упрямство и решительность, какие Самайя часто видела у Рика.
– Ещё раз позволишь себе такое сказать, я вышвырну тебя из дома! – резко бросил Ноэль.
– Да я сам уеду, но я задал тебе вопросы!
– Жизнь постоянно задаёт нам вопросы – жаль, её ответы слышны не всегда.
– Ну тогда ответь на мой второй вопрос!
– Что? Какой вопрос? – от неожиданности отец Рика растерялся.
– Про Райгарда. Почему ты уверен, что он такой невиновный? Я говорил с Оскаром Мирном – ты ведь его знаешь? Он считает Райгарда воплощением злодея. Я прочитал его новую рукопись…
– Оскар Мирн? – удивился Ноэль. – Написал рукопись про Райгарда?
– Тебе она вряд ли понравится, зато принц Алексарх в восторге.
– Что бы ты хотел узнать? – миролюбиво спросил Ноэль.