Наконец Сайрон Бадл объявил, что назавтра они отправляются в путь. Услышав новость, Самайя обрадовалась и огорчилась одновременно. Она боялась, что во дворце ей придётся нелегко. Двор жил своей жизнью, все друг друга знали — Самайя была чужой, больше пряталась по углам и боялась лишний раз рот открыть.
Здесь, в Корнхеде, ей нравилось гораздо больше: плавание и верховая езда — далеко не всё, чем она занималась. Дни Самайи были буквально расписаны по часам. Сайрон Бадл настоял на изучении поэзии и родословных сканналийских баронов, чтении хроник по истории Сканналии. Самайю также учили танцевать — Рик при полном одобрении Дима охотно показывал ей скользящие шаги, отрабатывал подскоки и быстрые повороты.
Помимо обучения Самайя много времени тратила на примерку новых платьев и другой одежды. Некоторые платья, как она полагала, носила ещё дочь дяди — одно было точь-в-точь как на портрете, — но кое-что он приказал сшить специально ради Самайи. Ей очень понравилась вышитая серебром тёмно-зелёная бархатная накидка с капюшоном и широкими рукавами, отороченными беличьим мехом. Дядя преподнёс ей несколько золотых и серебряных украшений: ожерелье, серьги, браслеты, перстни. Самайя боялась потерять или испортить их и предпочитала держать в шкатулке, а серьги носить отказалась наотрез, вернув их дяде. Рик тут же попытался узнать, почему её ухо было порвано, однако она не помнила.
Иногда, когда ей удавалось вырваться из дома, она уходила на берег озера и смотрела вокруг, не в силах оторваться от непривычной для неё северной природы, густых лесов, высоких гор и причудливых скал. Сидя на берегу, Самайя наслаждалась тишиной, одиночеством, свежим воздухом, время от времени вспоминая Тенгрот и пытаясь разглядеть его на противоположном берегу.
Листва пожелтела, начала опадать, зарядили дожди. Самайя всё яснее понимала, что вот-вот придётся уехать. Она не заметила, как прошли два месяца, но до сих пор не считала дом дяди своим. Хотя Сайрон Бадл старался угодить Самайе, слуги относились к ней как к гостье, дядя чаще говорил с Риком, чем с ней. Посещение мануфактуры оставило не самые приятные воспоминания. Она едва не задохнулась в той комнате, а кто-то работал там по много часов! Когда она попросила дядю что-нибудь сделать, он улыбнулся и отправил её зубрить, какие должности при дворе и в церкви занимали сейчас многочисленные Ривенхеды.
Как только установилась сухая осенняя погода, Сайрон Бадл запряг крепкую карету парой откормленных лошадей. Поездка займёт дня три, как предположил Рик, радостно седлая коня и предвкушая возвращение на службу.
Экипаж в сопровождении Рика, Дима и Фила тронулся вдоль озера к дороге, что вела от Нугарда к Нортхеду, пересекая Сканналию с юга на север. Когда они повернули в сторону от озера, Рик заметил, что Мая выглянула из окна кареты, провожая озеро так, словно прощалась с другом. Он сам испытывал непривычные чувства. В прошлый раз он уезжал от отца злым и даже не оглянулся, сейчас же тосковал по дому и его обитателям. В его новой жизни чего-то не хватало, но Рик всегда мечтал о славе, войнах и любви, а получить это в Тенгроте невозможно. Отец там на своём месте, Рик же хотел большего — этого отец никогда не понимал.
Они уже выехали на большую дорогу и направились на север, когда сзади увидели отряд всадников, которые во всю прыть неслись в их сторону. Сайрон приказал остановить карету; Рик придержал лошадь, пытаясь разглядеть, кто там едет. В правление Айвариха много внимания уделялось безопасности дорог — правда, иной раз находились желающие пограбить путников. Несмотря на сопровождавших карету Бадла вооружённых слуг, Рик всё равно приготовился к неприятностям.
— Эй, неужто это Райгард Сиверс? — послышался изумлённый возглас, один из всадников притормозил. — Откуда ты тут взялся?
Это был Крисфен. Рик помнил, что Айварих отправил сына в Барундию — сватать дочь Гиемона за Алексарха. Похоже, Крис возвращается домой именно оттуда.
— Господин Бадл из Корнхеда едет к королю, я после лечения возвращаюсь на службу.
Сайрон Бадл выскочил из кареты — Рик представил его принцу. Пока Крис, не жаловавший новоиспечённых аристократов, не начал насмехаться над дядей Маи, Рик спросил:
— Надеюсь, миссия была успешной, Ваше Высочество? Король Гиемон согласился?
Крис скривился, сплюнул, обозвав Гиемона старым козлом и мудаком, который слишком много о себе воображает. Оказалось, что свадьбы не будет. Гиемон промурыжил Криса в Арпене кучу времени и в итоге послал подальше как раз когда зарядили ливни. Крис злился не только на короля Барундии. Не выбирая выражений, он добавил: