В дверь тихо постучали: это оказалась Мая, искавшая Рика. Она была в красном платье, слишком лёгком и открытом для зимы, несмотря на меховую накидку. Вон, руки синие, нос заострился от холода, дрожит вся. О чём только думал Сайрон Бадл? Болезнь никого не щадит – Алексарх тому пример. Рик быстро затащил Маю в тёплую комнату, где камин по приказу короля жгли днём и ночью, усадил в кресло и укрыл одеялом. Алексарх с любопытством наблюдал за их вознёй. Он плохо знал Маю, но наверняка помнил, что она фрейлина Катрейны.
Мая не решалась говорить при Алексархе. Тот заговорил с ней сам – о королеве Катрейне, их жизни за городом, даже о сегодняшней церемонии. Мая отвечала, стараясь поднять принцу настроение. Рик на мгновение увидел одинокую Катрейну, ощутил её отчаяние, которое Мая передавала не словами, а паузами и уходом от прямого ответа.
Алексарх мрачнел всё больше. Тогда Мая заговорила о том, ради чего пришла:
– Я поэтому и искала… Рика, чтобы он помог мне позвать господина Сиверса к Её Величеству. Она в бреду и во сне всё время его поминает, мне кажется, она хотела бы поговорить с ним о чём-то. Я понимаю, что могу ошибаться, но…
– Откуда твой отец знает мою мачеху? – удивился Алексарх.
– Они были знакомы ещё при Райгарде. Я сам толком не знаю откуда, – пожал плечами Рик. – А ты не знаешь? – обратился он к Мае.
– Королева никогда не рассказывала мне о прошлом, – Мая посмотрела в окно, откуда доносились крики гуляющей толпы. – Как думаешь, он согласится приехать?
– Но король… – Рик задумался. Он помнил, как встретил отца король в день казни убийц летописца. – Вряд ли ему это понравится.
– Можно ему не говорить, – задумчиво сказал Алексарх.
– Он узнает от слуг или из Летописи, – возразил Рик.
– Насколько я понял, она пишет о важных событиях.
– Да кто его знает, что она пишет.
– Я могу попросить Ивара не писать про Катрейну… – предложил Алексарх.
– Нет! – вырвалось у Маи. – Он бы нарушил долг.
– Да, верно, – Рик закусил губу. – Это опасно.
– Опасно? – удивился Алексарх.
Рик кратко пересказал то, что услышал от Захара, на всякий случай добавив, что это может оказаться враньём.
Алексарх к концу рассказа был сам не свой:
– Я не слышал ни о чём подобном. Не понимаю, как Ивар согласился!
– Согласился, иначе Летопись бы не приняла клятву, – нехотя заметил Рик.
– Это из-за меня, – прошептал Алексарх. – Отрезал все пути…
Рик смущённо молчал, сожалея, что Мая слышала это признание. Похоже, слухи об отношениях принца с новым летописцем – правда. Рик всегда отмахивался от подобных намёков, иногда угрозами, иногда кулаками. Даже когда пьяный Крисфен прямо говорил, что его брат предпочитает дырки сзади, а не спереди, Рик списывал это на ревность младшего к старшему. Он много чего насмотрелся за время нахождения в отряде с Крисом, но сама мысль о том, что принц крови предпочитает мужчин… Рик уже сам был не рад, что затронул тему летописца.
– Я должен с ним поговорить! Он мог не знать, когда давал согласие! – Алексарх вскочил с постели, пошатнулся. Рик схватил его в охапку и почти грубо бросил обратно.
– Ваше Высочество, вы ещё не выздоровели, чтобы идти куда-то. Если хотите, я сам его попрошу.
Мая кинула на Рика предостерегающий взгляд:
– Позвольте лучше мне. Незачем, чтобы королю доложили, что вы с принцем были у Ивара Краска. А я хорошо знаю его дядю. Если спросят, скажу, что хотела узнать, как поживает его племянник. Насколько я понимаю, летописцу никто не мешает общаться с кем угодно. Он только не имеет права ни во что вмешиваться.
Рик с подозрением посмотрел на девушку. Он вспомнил, как Дайрус хотел, чтобы она узнала правду о Райгарде. Кого она сейчас хочет защитить: Алексарха или Дайруса? Он стиснул зубы, не зная, что делать. С другой стороны, что плохого, если она выяснит, убил Райгард Байнара или нет?
– Я, пожалуй, согласен с вами, Мая, – Алексарх улыбнулся ей. – Сам я не в состоянии идти к нему – пусть он побыстрее придёт сюда. Скажите ему, что это вопрос жизни и смерти, только не говорите, что его, а не моей.