— Входите.
Двери распахнулись. Внутрь буквально ввалились двое слуг и один чиновник, бледный, с дрожащими руками. Они тут же рухнули на колени. Лбом в пол.
— Говори! — холодно произнёс правитель.
Чиновник нервно сглотнул. Попытался взять себя в руки. Но его голос всё равно дрогнул:
— Ваше Величество… в городе обнаружено… капище… с жертвоприношениями…
Тишина. Густая. Тяжёлая.
— … и… — он запнулся, — и, по словам стражи… это… может быть связано с прибывшими на турнир…
Взгляд правителя стал ледяным. Вся сонливость практически мгновенно исчезла. Вся расслабленность — тоже. Остался только холодный расчёт. И медленно, почти незаметно, в глубине его глаз вспыхнуло нечто опасное. Очень опасное.
— … продолжай! — тихо сказал он.
И в этот момент даже ему стало ясно, что ночь для столицы только начиналась. Чиновник, всё ещё стоя на коленях, глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и начал говорить быстрее, чем следовало бы — страх гнал слова вперёд, заставляя их спотыкаться друг о друга.
— Ваше Величество… — голос его дрожал, — это… это не просто преступление… это… это ритуал… тёмный… запрещённый…
Он сглотнул, чувствуя, как под пристальным взглядом правителя пересыхает горло.
— Стража обнаружила дом… в одном из зажиточных кварталов… семья уважаемая… не бедная… — он торопливо добавил, словно это могло как-то облегчить ситуацию. — Но внутри…
Он на мгновение закрыл глаза, будто снова увидел это.
— … внутри был… алтарь.
Слуги рядом с ним невольно вздрогнули. Один из них, самый молодой, тихо всхлипнул, но тут же прикусил губу, боясь привлечь внимание.
— Центральный зал их дома… — продолжил чиновник, уже тише, но от этого слова звучали только тяжелее, — был полностью переделан… в жертвенник… с какими-то древними символами… мы… мы не смогли их распознать…
Правитель не перебивал докладчика. Но его взгляд стал ещё холоднее.
— В центре… — голос чиновника сорвался, — лежали тела…
Он сжал кулаки, пытаясь удержать дрожь.
— Десятки… Ваше Величество…
Тишина стала почти давящей.
— Некоторые… ещё сохраняли форму… — он говорил, словно через силу, — высохшие… кожа словно прилипла к костям… глаза… — он резко замолчал, не решаясь продолжить.
— Говори, — коротко бросил правитель.
— … глаза были… пустыми… — выдавил чиновник. — Как будто… их выжгли изнутри…
Один из слуг не выдержал и отвёл взгляд в сторону, резко бледнея. Другой, наоборот, замер, словно каменная статуя, боясь даже дышать.
— Но хуже… — чиновник сглотнул, — хуже было другое…
Он опустил голову ещё ниже.
— Часть тел… просто… рассыпалась…
— В прах, — добавил один из слуг, не выдержав, тихим, сдавленным голосом.
Чиновник кивнул.
— Да… в прах… стоило к ним прикоснуться… и они… исчезали… словно их никогда не было…
Правитель медленно сжал руку в кулак. Сухожилия на его кисти проступили, как канаты.
— Мы… не смогли точно определить количество жертв… — продолжал чиновник. — Но… по оценке стражи… не меньше двух десятков… возможно больше… И среди них было несколько уже зарегистрированных участников турнира… Такие же иссушенные… Лишённые всех сил…
Он замолчал на мгновение. Но затем, словно вспомнив самое важное, резко поднял голову.
— Но это ещё не всё, Ваше Величество!
Взгляд правителя стал острым, как клинок.
— Говори.
— Хозяева дома… — чиновник нервно облизнул губы, — они… живы…
Короткая пауза.
— Но…
Он с трудом подбирал слова.
— Они… не помнят… как это всё произошло…
— Не помнят? — тихо переспросил правитель.
И в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в крике.
— Да, Ваше Величество… — поспешно закивал чиновник. — По их словам… они… некоторое время… словно… жили… не своей жизнью…
Он замер, затем добавил почти шёпотом:
— Как куклы…
В комнате стало холодно. Не физически. Но так, словно сами стены впитали в себя смысл этих слов.
— Они… двигались… говорили… выполняли действия… — продолжал чиновник, — но… не могли контролировать себя… всё понимали… всё чувствовали… но… не могли… сопротивляться…
Один из слуг тихо прошептал:
— Их глаза… говорили, что они… в ловушке…
— И только… — чиновник поспешно продолжил, — только каким-то чудом… они освободились… буквально на несколько мгновений…
— Этого хватило, чтобы поднять тревогу… — добавил другой слуга.