— Слишком чисто… — пробормотал он. Это его и беспокоило больше всего. Тьма всегда оставляет след. Боль… Страх… Страдания… Искажение. Но здесь… было иначе. Он снова открыл глаза. И посмотрел в темноту за окном.
— Если это действительно две секты… — медленно произнёс он, — то одна из них… владеет древними техниками…
Его взгляд стал жёстче.
— И достаточно сильна, чтобы вмешаться в подобные игры… И, судя по всему, у них есть знания и техники, что позволяют им вмешиваться даже в техники кукловодов…
Тяжело вздохнув, он развернулся, и медленно прошёлся обратно к центру зала.
— … а значит… — он остановился. — это уже не уровень моего города.
Эти слова он произнёс без злости. Без раздражения. Просто как факт. Он прекрасно понимал границы своих сил. Своего государства. Да, его мастера были сильны. Да, его армия могла подавить восстание. Но… если в дело вступают древние техники… секты… и, возможно… культиваторы, стоящие выше уровня Да Доу Ши… Он тихо выдохнул.
— Тут могут помочь, только… Великие Академии… — тихо произнёс он. И это решение далось ему не так просто. Обращение к ним означало одно. Признание того, что ситуация вышла за пределы его контроля. Но… он был не тем правителем, который держится за гордость ценой разрушения собственного государства.
— Турнир… — тихо сказал он.
И в этом слове было многое. Политика. Сила. Будущее. Если здесь погибнут ученики каких-то школ… если начнут исчезать участники… если вообще всплывёт информация о жертвоприношениях… Он даже не стал заканчивать мысль. Последствия были слишком уж очевидны.
— Нет… — тихо произнёс он, и его голос стал твёрже. — Этого не будет.
Он подошёл к столу. Медленно провёл пальцами по его поверхности.
— Подготовить послание, — сказал он, хотя рядом никого не было, но он знал, что его точно услышат, как это было всегда. — В Великую Академию… — Он сделал паузу.— И не одну.
Потому что в таких делах… лучше иметь больше свидетелей. И больше союзников.
Приняв такое решение, он медленно выпрямился. И на мгновение его взгляд снова стал тем, каким был раньше. Властным. Уверенным. Холодным.
— Если в моём городе решили устроить игру… я сам определю её правила.
Но где-то глубоко внутри… очень глубоко… оставалось ощущение. Тонкое. Почти неуловимое. Что в этой игре уже есть тот, кто играет по своим правилам. И не спрашивает разрешения. И это… беспокоило его куда больше, чем любая Тьма. Так что это дело он не стал откладывать на более поздний срок. Решение уже было принято — а значит, оставалось только действовать. Он прошёл в малый кабинет, примыкающий к залу совета. Это помещение было куда скромнее по сравнению с парадными залами, но именно здесь принимались решения, от которых часто зависела судьба государства.
Низкий стол из тёмного дерева. Стеллажи со свитками. Карты. Печати. И — тишина. Глубокая, и сосредоточенная. И уже через несколько мгновений в кабинет бесшумно вошёл его личный секретарь. Это был невысокий мужчина средних лет, с аккуратно собранными волосами и внимательным, почти незаметным взглядом. Он не задавал вопросов, а просто поклонился, и занял своё место у стола, развернув чистый свиток. Кисть в его пальцах замерла, ожидая первого слова.
Царь некоторое время молчал. Он не спешил. Письмо такого уровня не пишется в спешке. Каждое слово — это не просто информация. Это сигнал. Это позиция. Это… приглашение.
— Пиши! — наконец произнёс он, и кисть коснулась бумаги. — От правителя царства Вей…
Секретарь писал быстро, но аккуратно, выводя иероглифы с точностью, достойной мастера.
— …к почтенным наставникам Великих Академий…
После этих слов, царь сделал паузу. Он не стал указывать конкретные имена. Нет. Письмо должно было дойти до всех, кто способен понять его значение.
— Настоящим уведомляю…
Он медленно прошёлся по комнате.
— …что на территории столицы моего государства зафиксированы события, выходящие за пределы обычных происшествий…
Кисть скользила по бумаге. Чётко. Без колебаний.
— …в одном из жилых домов обнаружено место проведения ритуалов жертвоприношения…
Царь остановился.
— Опиши подробности.
Секретарь едва заметно кивнул и начал вписывать детали.
— Обнаружены многочисленные тела разумных, подвергшихся иссушению жизненной и духовной энергии…
— Часть останков разрушена до состояния праха, что затрудняет точный подсчёт жертв…