Царь сделал шаг вперёд.
— Теперь есть. — Его голос прозвучал так, что у стоящих рядом людей по спине пробежал холод. — Взять его.
Он сделал паузу.
— Живым.
И добавил, чуть тише:
— Пока что…
Начальник стражи медленно выдохнул, словно только сейчас позволил себе немного расслабиться. Но это было иллюзией. Потому что дальше стало только хуже. Царь снова посмотрел на него.
— И это… — он сделал жест рукой, словно охватывая весь город, — происходит одновременно с появлением признаков присутствия представителей тёмного культа в столице.
Он прищурился.
— Ты понимаешь, что это значит?
Старик побледнел.
— Да, Ваше Величество… Это не совпадение. — И, судорожно сглотнув, добавил. — Это… война.
Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Неотвратимое. Царь медленно прошёлся по залу.
— Вопрос только в том… — тихо добавил он. — Кто именно её начал. И где её настоящее поле боя.
За окнами дворца раздался очередной удар гонга. Глубокий. Тревожный. И теперь он звучал уже иначе. Как начало чего-то гораздо более опасного, чем просто беспорядки в городе.
…………
Резиденция советника Лянь Чжоу располагалась в одном из самых престижных кварталов столицы — там, где широкие улицы были выложены отполированным камнем, а вдоль них тянулись ряды высоких оград, скрывающих за собой владения древних и влиятельных родов. Но даже среди этих роскошных усадеб его поместье выделялось.
Высокая стена из светлого камня, украшенная резьбой с изображениями журавлей, облаков и горных вершин, опоясывала территорию, словно отделяя её от остального мира. По верху стены шла узкая галерея, где в ночи уже стояли вооружённые стражники — не простые воины, а люди с выправкой, в дорогих доспехах, украшенных гербом рода Лянь.
Тяжёлые ворота, обитые бронзой, были сейчас закрыты. Но не просто закрыты. Они были насторожены. Во дворе, за воротами, царила напряжённая суета. Слуги бегали чуть быстрее обычного, стараясь не шуметь, но не скрывая собственной тревоги. Несколько старших управляющих переговаривались вполголоса, постоянно оглядываясь. Даже фонари, развешанные вдоль дорожек, казалось, светили холоднее, чем обычно.
Само поместье было построено с размахом. Главный двор открывался широкой площадью с выложенным камнем узором — сложной геометрией, в центре которой располагался декоративный пруд с мостиком из красного дерева. Вода в нём отражала мягкий свет фонарей, а среди камней и водных растений лениво двигались редкие, дорогие карпы.
От главного двора в стороны расходились галереи, ведущие к отдельным корпусам. Залы для приёмов. Жилые покои. Учебные павильоны. Отдельные корпуса для наложниц. И, конечно, внутренний сад — настоящий шедевр, где искусственные холмы, каменные дорожки и редкие растения создавали иллюзию дикой природы, приручённой руками человека. Всё здесь говорило об одном. Деньги… Власть… Влияние… И древность рода.
Но сейчас эта роскошь не приносила своему хозяину никакого покоя. В глубине резиденции, в одном из внутренних павильонов, освещённом мягким светом ламп, сидел сам Лянь Чжоу.
Он был уже немолод. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, сейчас было напряжено. Губы сжаты, взгляд беспокойный. В руках он держал чашу с чаем, но уже давно не делал ни глотка. Чай остыл. Как и его уверенность. Перед ним, чуть в стороне, стояли двое его сыновей. Оба — высокие, крепкие юноши, одетые в дорогие, но практичные одежды культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы. Их пояса были украшены вышивкой, указывающей на принадлежность к роду, а на лицах читалась смесь гордости и скрытой тревоги.
Они знали. Не всё. Но достаточно.
— Отец… — осторожно произнёс старший.
Лянь Чжоу резко поднял руку.
— Молчи.
Слегка надтреснутый голос советника был тихим. Но в нём явно сквозило с трудом сдерживаемое раздражение. Юноша тут же замолчал. А советник медленно поставил чашу на стол.
— Вы понимаете… — наконец произнёс он, — в какой ситуации мы оказались?
Оба сына переглянулись.
— Мы… действовали осторожно, — сказал младший. — Никто не должен был выйти на нас.
Лянь Чжоу резко посмотрел на него.
— Должен был. — Он наклонился вперёд. — Потому что вы имеете дело не с простыми людьми.
Он сжал пальцы.
— Появились те, кого наши планы просто не учитывали! Пленные! — Это слово прозвучало, как удар. — Они заговорили.
Сыновья побледнели.
— Но… — начал старший, — мы же подготовили…
— Подставу? — резко перебил отец. — Да. Подготовили.