Он криво усмехнулся, и медленно покачал головой.
— И она была бы идеальной… если бы всё шло по плану.
Он резко встал.
— Но сейчас… — он прошёлся по комнате, — в столице обнаружены следы деятельности тёмного культа.
Он остановился и повернулся к ним.
— Ты понимаешь, что это значит?
Никто не ответил.
— Это значит, — тихо произнёс он, — что теперь будут проверять всех. Каждого. И с особым вниманием — именно благородные семьи.
Старший сын сжал кулаки.
— Мы не имеем отношения к этому культу!
— Конечно, не имеем! — резко ответил Лянь Чжоу, и тут же добавил, уже тише. — Но попробуй-ка ты сейчас это кому-нибудь доказать.
Он замолчал, и в зале снова повисла тишина. Тяжёлая. Давящая.
— Великие Академии… — медленно произнёс он, словно пробуя слова. — Если они вмешаются…
Он закрыл глаза на мгновение.
— Они будут копать глубже, чем кто-либо здесь.
Он снова посмотрел на сыновей.
— И если они найдут хоть малейшую нить…
Он не договорил. Но этого и не требовалось. Все трое прекрасно понимали, чем это всё может закончится. Не просто потерей положения. А казнью. В лучшем случае. А вот худший случай тут вообще лучше не упоминать. В этот момент за дверью послышались шаги. Быстрые. Нервные. И через мгновение в комнату почти ворвался один из слуг, едва удержавшись от того, чтобы не упасть на колени.
— Господин!
Лянь Чжоу медленно повернулся к нему.
— Что?
Слуга сглотнул.
— К… к резиденции…
Он запнулся.
— Подошли отряды стражи.
Тишина.
— Много, — быстро добавил он. — И… с ними… культиваторы Дао Цзы.
В этот момент лицо советника стало бледнее мела. Но лишь на мгновение. Он выпрямился. Медленно. С достоинством.
— Значит… — тихо произнёс он, — уже пришли.
Он посмотрел на сыновей. И в его взгляде впервые мелькнуло нечто настоящее. Не расчёт. Не холод. А страх. Глубокий. Животный. Но он тут же подавил его.
— Ничего не говорить! — резко приказал он. — Ни слова лишнего.
Он направился к выходу.
— Помните… — добавил он, не оборачиваясь, — мы — благородный род.
Его шаги были ровными. Уверенными. Но где-то глубоко внутри уже трещала та самая уверенность, на которой он строил всю свою игру. А за воротами поместья уже слышался глухой топот. Стража. И судьба, которая пришла за своим.
Лянь Чжоу остановился прямо у выхода из павильона, не дойдя до дверей всего несколько шагов. Слуга всё ещё стоял на коленях, ожидая дальнейших приказов, но советник уже не обращал на него внимания.
Но подойдя к двери, он замер. Не потому, что боялся выйти к стражникам. Нет. Это было бы слишком просто. Его остановило другое. Мысль. Резкая. Холодная. И слишком неудобная. Он медленно развернулся обратно, прошёл к столу и опёрся на него руками, тяжело склонив голову.
— Только один… — почти беззвучно прошептал он.
Сыновья переглянулись.
— Отец?..
Он резко поднял взгляд.
— Сообщение. — Голос его стал напряжённым.— Об удачном нападении… пришло только одно.
Тишина в комнате стала почти осязаемой.
— Только с одного направления, — продолжил он, уже быстрее, словно сам себя подгоняя. — Остальные…
Он сжал зубы.
— Молчат.
Старший сын нахмурился.
— Может… гонцы задержались?
Лянь Чжоу резко рассмеялся. Коротко. Резко. Без тени веселья.
— Гонцы?..
Он выпрямился.
— Ты думаешь, я доверил бы такое дело… случайности?
Он прошёлся по комнате.
— На каждом участке были свои люди. Свои связные. Свои сигналы. — Он остановился.— Если бы всё прошло по плану… я бы уже знал.
Пауза.
— О каждом караване.
Слова повисли тяжёлым грузом. Младший сын медленно побледнел.
— Но… четыре каравана уже прибыли…
Лянь Чжоу резко повернул к нему голову.
— Именно.
Он сделал шаг вперёд.
— Четыре.
Каждое слово — как удар.
— Четыре каравана… с молодыми культиваторами… уже в столице.
Он медленно выдохнул.
— А значит…
Он не договорил. Но в комнате и так стало холодно.
— Значит, что-то пошло не так. — тихо закончил за него старший. — А тут ещё и эти пленные с границы…
Советник медленно кивнул.
— И я не знаю — что именно там могло случиться. И сколько на самом деле знают те, кто выжил!
Это было хуже всего. Не провал. Не поражение. А неизвестность.
Он снова сел, но уже не выглядел так уверенно, как раньше. Его пальцы невольно постукивали по столу — редкий признак нервозности, который он обычно тщательно скрывал.
— Информаторы… — пробормотал он.