Время бежало незаметно и беспрерывно, вскоре наступил вечер, архимаг устало потер виски, бросил уставший взгляд в окно и снова склонился над папками, даже не заметив гостя. Который удобно расположился на мягком диване и с интересом наблюдал за могущественным магом. Такое недовольство редко можно было увидеть на его лице, даже не так оно появлялось, только в тех случаях, если дело касалось его учеников. Интересно, что натворили эти взбалмошные адепты. Последний вопрос Десмонд высказал в голос, Валериан тут же встрепенулся и едва не запусти в гостя яркой молнией, потом плюнул с досады и нехорошим словом помянул родственников хранителя, тот в ответ довольно улыбнулся, чем еще больше разозлил архимага. Уж кому-кому, а Десмонду было хорошо известно о попытках Валериана подкрасться к герцогу Ри Фэйру, он наблюдал за ними с затаенным интересом, а еще не упускал случая позлорадствовать над всемогущественным архимагом и сам умело подкрадывался к нему, что тот его даже не замечал. Архимаг злился, но открыто никогда не возмущался, а заодно и попыток своих не оставлял, что самое интересное даже магия не помогала.
– Какими хорошими известиями ты меня порадуешь? – спросил он, приняв благообразный вид и прекратив нехорошие ругательства в адрес давно почивших предков.
– Ни одним, мои поиски не увенчались успехом, либо мага просто нет, либо он невидимый, потому что никто ничего не видел, как в Кордоре так и в пострадавшем Хаске.
– Мда, знаешь, тут меня почтил визитом мой старый друг и подал неплохую идею.
– Готов выслушать, – согласился Десмонд, устало разминая шею, – но во всякие глупости меня не впутывай.
– Помнишь, ты когда-то давно рассказывал мне, что вы как-то проникли в логово некроманта, где нашли пещеру древних, нужно отвезти тута несколько адептов.
– Зачем? – идея хранителю, мягко говоря, не понравилась, а еще он помнил, сколько там водилось всякой гадости, через которую они пробрались только благодаря ведьме.
– Максимилиан подозревает, что артефактор среди адептов и преступник обязательно клюнет на древние артефакты и постарается, чего-нибудь забрать, тогда мы будем знать личность и наблюдать за ним пристальнее.
– Что? ТЫ решил дать своим сумасшедшим адептам артефакты древних? Ни за что, меня в этом деле не будет.
– Десмонд, без тебя нам не справиться, да ты сам это знаешь, ведь ты единственный, кто владеет магическим зрением на высшем уровне, к тому же, я думаю, что Норбер будет твоим сопровождающим, нужно ведь учитывать чье логово там было прежде.
– Валериан, в последний раз там Катерина оставила нечто смертельно опасное, тебе не приходила в голову мысль, что ты подвергаешь всех опасности, только из-за дурацкой прихоти герцога.
– У нас нет другого выхода, нам нужно определиться, кого подозревать, а кого нет, поэтому ты пойдешь с адептами в этот поход, и обсуждению вопрос не подлежит. Сейчас же будь добр, оставь меня в покое.
Десмонд недовольно зыркнул в сторону архимага, но перечить не стал, видел что тому и так не просто, потому поднялся и просто ушел. За окном был вечер, тихий и спокойный, уставший хранитель жаждал принять ванную и выспаться в своей постели, но как только он вошел в комнату его ожидал очередной сюрприз. Яра отбросив книжку, спала на его кровати, но стоило ему включить свет, как она сонно потирая глаза, проснулась, а Десмонд все еще стоял на пороге удивленный тем, что она здесь. Мало того, похоже, девушка чувствовала себя в его башне, как дома, это почему-то разозлило уставшего хранителя.
– Ты что здесь делаешь?
– Тебя жду, – отозвалась девушка, усаживаясь на кровати и поджимая к себе ноги, – там ужин еще есть, – она кивнула в сторону стола, – я не знала когда ты приедешь потому, приносила его сюда каждый вечер.
Услышав это Десмонд нахмурился еще больше, бросил в угол сумки и подошел ближе к девушке, которая настороженно на него поглядывала, словно чувствовала его поганое настроение.
– Что прогонишь снова? – опередив его, всего на мгновенье спросила Яра, в сердце хранителя, что-то сжалось, никто и никогда не ждал его возвращения, как оказалось это довольно приятно, вот только, Десмонд не знал, как к этому относиться, вернее еще не определился, а потому воспринял настороженно и с опаской.