За прошедшее время многое произошло, ни единожды он был готов преступить заветную черту, которая не давала ему воспользоваться всеми своими возможностями, дабы поставить людей на колени, но каждый раз сдерживался, глядя на эту замысловатую запись. Она успокаивала и завораживала, настраивала ход мыслей на правильный лад.
После ухода Катерины, Валериан не единожды задавал себе вопрос, а правильно ли она поступила, подарив ему, подобное могущество и каждый раз делал все, чтобы оправдать ее доверие. Пусть она никогда об этом не узнает, но совесть архимага будет чиста. В двери вежливо постучали и не дожидаясь разрешения, внутрь шагнул бывший каратель и нынешний хранитель Десмонд.
– Я ждал тебя! – не оборачиваясь, сказал Валериан.
– Что скажешь?
Бывший каратель тоже чувствовал себя в этом кабинете спокойно, появлялось непривычное чувство удовлетворенности спокойствия, а тихий треск дров в камине настраивал на благодушие.
– Касательно игр?
– А что есть нечто, что занимает твое внимание куда больше, подозрительных явлений на сегодняшней игре? – в голосе Десмонда послышалось ехидство. Валериан усмехнулся, четыреста лет прошло, а он так и не смог сбросить маску карателя, которая накрепко приклеилась к нему.
– И что же тебя насторожило, друг мой?
– Валериан, не надо делать вид, что ты меня не понимаешь, – хмуро заявил Десмонд, поднялся и ближе подошел к камину, чувствуя, что начинает злиться. Арихимаг понимающе усмехнулся.
– Да, да, магия хаоса, я тоже ее почувствовал, но определить ее источник не смог.
– Выходит я не ошибся, и кто-то играет против закона.
Хранитель оживился, архимаг поморщился, но все же ответил.
– Я так не считаю.
– Может, ты еще скажешь, что явления хаоса привычны для нашего мира?
Валериан недовольно покачал головой и запустил руку в бороду, принялся ее поглаживать.
– Понимаешь, Десмонд, люди не могут управлять хаосом, как и порядком, потому что и первое и второе это стихии все сразу, определенным образом соединённые между собою. Даже у меня не получается использовать это умение, хотя я располагаю всем знаниям касательно этого. И зная это, скажи мне, откуда мог взяться всплеск хаоса?
Архимаг внимательно посмотрел на хранителя, Десмонд был мрачен и задумчив.
– А как же Ритроф, он ведь пытался доказать, что соединение стихий возможно?
– Да, и доказал бы, если бы его не отравили, магистр Ритроф имел феноменальное логическое мышление и получал удивительные результаты от своих экспериментов.
– Тогда почему ты говоришь, что использовать порядок и хаос не возможно.
– А разве у нас есть достаточно умный и дальновидный магистр, который сумел это доказать остальным? – тут уж Десмонду возразить было нечего. – Ты пойми, для того чтобы использовать эти не побоюсь этого слова сложнейшие стихии, нужно закончить, то что делал Ритроф, – продолжил пояснения Валериан, задумчиво поглаживая бороду. – Я знаю уровень всех магистров и поверь мне, насколько бы талантливы они не были в использовании стихии, у них недостаточно теоретических знаний, чтобы вывести те законы, которые не завершил покойный магистр.
– А ты?
– Что я? – архимаг скосил на собеседника нахмуренный взгляд. – Не надо делать вид, что не знаешь, Десмонд. Я никогда не создаю никаких магических законов. Зачем? Лично мне они известны, но я не спешу двигать прогресс, обществу можно дать только, то к чему они готовы. Поверь моему слову хранитель, если показать им сложные конструкты или многокомпонентные плетения, которые Катерина плела с нечеловеческой легкостью, наш мир канет в небытие быстрее, чем наступит завтра.
– Рад, что ты это понимаешь! – едко сказал хранитель.
– Ты не забываешь мне об этом напоминать,– хмыкнул Валериан. – А что касается игр, – вернулся он к предыдущей теме, – то кое-что вызывает у меня опасения. Тот голем розового цвета, я не столь подробно его рассмотрел, но уверен при его создании, воспользовались одновременно всеми стихиями.
– Тогда каким чудом он не взорвался? Ведь все накопители, созданные по этому принципу, самоуничтожились с весьма печальными последствиями.