К слову говоря, Хаск это довольно большой город, в западной части Алатеи, совсем рядом с ним кряж Мрачных гор, там добывают драгоценные камни для всего королевства. И хранителю сложно было представить пожар, который не смогли бы потушить маги города, а их там было не мало. А это могло означать только одно – новые проделки неизвестного. Десмонд даже не заметил, как добрался до центральной башни, где располагался кабинет Валериана. Без стука он вошел внутрь. Его уже ждали, ректор Высшей школы магии оставил в покое, свои светлые парадные одежды, а вместе с ним образ благообразного старика. Перед ним стоял мужчина в расцвете сил, каштановые волосы из-за короткой стрижки торчали во все стороны, но это отнюдь не портило облик мужчины, скорее наоборот предавало ему толику авантюризма. Как всегда гладко выбритый подбородок едва ли не блестел, вот интересно, в другом образе у него борода иллюзорная? Тогда как он ее умудряется теребить?
– Вижу, ты уже готов? – кинув взгляд на помощника, заметил архимаг. – Не будем терять времени даром.
– Что произошло в Хаске?
– Понятия не имею, посланник описал такие ужасы, что можно подумать на месте города временно возникла Обитель Коварного. Поэтому сведений у нас никаких, прибудем, посмотрим, – маг сосредоточенно что-то выводил руками в воздухе, как ни странно вслед за его пальцами возникал странный синеватый узор, не похожий на обычное заклинание.
– Только не говори что… – закончить фразу хранитель не успел, Валериан одним рывком втянул его в синюю воронку, образовавшуюся посреди комнаты.
– Да мы пойдем, телепортом.
Первым порывом, когда они вынырнули из портала, было заткнуть нос, но вряд ли это помогло бы. Едкий, серый дым не давал сделать ни единого вздоха.
– Беру свои слова назад, – пробормотал Валериан. – Здесь хуже, чем в Обители Коварного.
Десмонд надрывно кашляя, поднялся с колен.
– Храни меня боги, что это?
Впереди ничего не было видно, все заслонял серый, зловонный дым, такого зловещего черно-багрового цвета. Неподалеку виднелись странные багровые островки непонятно чего, он словно бы текли, а затем терялись в непроглядной мгле. Десмонд прикрыл лицо полой плаща, но это мало помогло. Он опустил взгляд на землю и отчетливо увидел, как жар исходит от земли и поднимается в виде пара.
– Мы точно возле Хаска? – нервно уточнил он.
– Да, я задавал направление, мы на расстоянии версты от города, – в голосе архимага едва различимо прозвучало сомнение. А потом он, взмахом руки призвал ветер, поток вышел настолько сильным и резким, что Десмонд с трудом удержался на ногах. Заклинание же продолжило разгонять плотную завесу дыма, теперь можно было различить покрытую пеплом землю. А вот та картина, которую скрывал дым, была намного ужаснее, волосы вставали дыбом, а душа холодела от безотчетного страха. Сердце так и норовило трусливо замереть, руки дрожали, а воображение изо всех сил пыталось представить, что все видимое глазу всего лишь бред воображения или ночной кошмар, вот только, увы, все творилось наяву.
Десмонду доводилось не единожды бывать в этих краях, здесь прежде было довольно уютно из-за кряжа гор, в долине отсутствовали промозглые ветры, наоборот погода была уютной всегда солнечной, а летом все вокруг покрывалась зеленой травой и морем полевых цветов. Создавалось впечатление, что земля щедро покрыта цветастым ковром. Недалеко от города располагался сосновый бор, он мягко укрывал Мрачный кряж, добавляя серым камням приятного цвета и жизни, из-за ёлок торчали, одни только серые, вечно недовольные пики гор. Между деревьями бежали сотни маленьких ручейков, внизу долины они сливались в полноводную реку, названную в честь красавицы жившей некогда в Хаске – Рираи.
Сейчас зелени не было, все покрывал пепел, и укутывал серый, зловонный дым, от зеленых ёлок остались одни только почерневшие головешки. Очертание гор терялось в серой массе, который клубился подобно хаосу и все жаждал одолеть колдовской ветер, чтобы снова захватить принадлежащие ему территории. Но не это больше всего пугало, вовсе нет, Десмонду уже приходилось видеть выгоревшую до пепла и золы землю, а сейчас даже река Рирая, прежде радовавшая глаз любого путника своими синими водам, казалась воплощением потаенных человеческих страхов – ведь была подобна раскаленному докрасна металлу, над которым клубился пар.