Ардалион так сильно прижал меня к себе, что я невольно пискнула. Хватка стала чуть слабее, но я продолжала находиться в его плену.
— Пусти меня, — тихо попросила, и Лион неожиданно меня послушал. Только задвинул к себе за спину.
— А вам не кажется, куратор, что в столь позднее время являться к универсанткам верх неприличия? — голосом выскочки можно было замораживать воду.
— «Вам»? — притворно удивился Тарон. — Когда это ты Мерцающий снисходил до подобного перехода?
— Только что, — парировал светловолосый ангел.
— Забываетесь, универсант.
— Прекратите! — я не выдержала их пикировки. — Если так подумать, то вы оба сейчас находитесь в моей комнате, а это, как ты правильно выразился Лион, верх неприличия!
— Тебе не кажется, Анжелика, что у меня всяко больше прав здесь находиться?
Голос у куратора был спокойным, обволакивающим. От него мне сделалось страшно. Прав-то у него может и больше, только я вдруг почувствовала, что жутко хочу спать. Вот прямо до зевоты, от которой челюсть вывихнуть можно. Что я и продемонстрировала. Прикрыла рот ладошкой, но от мужчин мое действие тайным не стало.
— Пожалуй, ты права, — первым смилостивился Лион. — Время позднее, а работы предстоит еще много.
— Какая проницательность, — съязвил Тарон.
— Конечно, — довольно оскалился выскочка и, развернувшись, быстро поцеловал меня в губы и направился на выход. Как только за ним закрылась дверь, Энтарон шумно вдохнул и посмотрел на меня уж очень не хорошим взглядом.
— Только не начинай, ладно? — жалобно спросила и умоляюще посмотрела на ангела. И вообще, если так подумать, прав на подобные фокусы он не имеет. Вот вообще никаких, от слова «совсем»! Устроил тут сцену «ревнивый муж вернулся с работы и застал в постели жены любовника».
— Анже, — он стал медленно наступать.
— Тарон? — спросила и попятилась. Сейчас лучше сыграть в глупую девчонку. Типа, прости милый, ничего не понимаю и вообще не знаю, что этот конкретный ангел делал в нашей с тобой постели.
— Анжелика, — никогда не думала, что мое имя может звучать так угрожающе страшно.
— Энтарон, — я попыталась скопировать голос куратора, продолжая пятиться.
— А ну, стой! — рявкнул незваный гость, просчитав мой маневр.
Я быстро развернулась и попыталась скрыться за дверью ванной комнаты. Не успела. Руки мужчины преградили мне путь с обеих сторон двери. Я как раз только успела открыть ее, намереваясь быстро скрыться и запереться изнутри.
— И куда собралась? — прошептали мне в правое ухо.
По телу побежали мурашки. То Лион мне на ухо нашептывает, то Тарон. Нормально говорить что ли не могут? Почему-то я пожалела о том, что сейчас здесь нет Ардалиона. При посторонних куратор бы так себя вести не стал. Сдержался бы.
— Руки убери, пожалуйста, — попросила и попыталась отодвинуть «преграду» с одной стороны, чтобы выскочить из плена.
— А если не захочу? — снова шепот на ухо.
Ну вот что он делает, а? Я же нормально соображать перестаю. Да и близость его тела начинала волновать. Не сказала бы, что мне это не нравилось, просто не место и не время. Ночь на дворе, и я спать хочу.
— А ну выпусти! — прикрикнула и, повернувшись к куратору лицом, ухватила того за одну руку, намереваясь ее все же отодвинуть.
— Нет, — последовал короткий ответ и меня поцеловали.
И я забыла, как дышать. Руки сами собой потянулись к Тарону. И вот я уже запускаю пальцы в мягкие черные волосы. Я почувствовала, как сильные руки прижимают меня к широкой груди, а одна, в прочем ненадолго задержавшись на талии, стала исследовать мое тело. Разум постепенно стал возвращаться ко мне, и я постаралась отстраниться от ангела, потянув за темные волосы. Ничего в прочем этим не добившись. Меня просто стали целовать еще более неистово. Когда поцелуй прервался, давая нам возможность отдышаться, я, наконец, смогла спросить Тарона:
— У нас договор.
— Мы не подкрепляли его магически, — отмел мои сомнения в правильности происходящего куратор.
— Ты целоваться полез, чтобы за поцелуй с Лионом отомстить? — да, были у меня такие подозрения.
— И за это тоже.
Затем последовал еще один умопомрачительный поцелуй. Теперь уже обе руки мужчины исследовали меня, наплевав на какие-либо приличия и не заботясь о том, что я могу быть против подобных действий. Только когда меня стали теснить к кровати, на ходу лишая одежды, смогла возразить, отскочив от мужчины и быстро запахнуть уже расстегнутую блузку. И когда только успел? Щеки пылали от смущения и досады. И прерывать действия Тарона не очень хотелось, но и допустить его так близко к себе я не могла. Потому что у нас был договор!