— Лион, прекрати! — я соскочила с кровати и нервно заходила по палате взад-вперед, как вчера в коридоре. Нервно и дергано. — Ты говоришь глупости! Ну не могла наша с тобой вражда перерасти в любовь, не могла! Вспомни, как мы ненавидели друг друга. Сколько лет прошло…
— Неожиданно, да? — хмыкнул Лион и дунул на руку. Окровавленное сердце превратилось в пепел и разноцветной пыльцой опустилось на пол. Там и исчезло.
— Ты всегда был мастером иллюзий, — еле слышно сказала я, смотря на пол.
— Хоть в чем-то я мастер, — ровным голосом произнес Ардалион. — Теперь, когда ты все знаешь, прошу, уходи.
— Я…
— Да неужели до тебя никак не дойдет! — рыкнул Лион и поморщился от боли. А я отшатнулась от кровати, запоздало осознав, что по щекам текут слезы. — Ты все-таки глупа как пробка! Любить тебя — это наказание для меня, — уже тише произнес ангел. — Видеть тебя не хочу. Что непонятно?
Я пулей вылетела из палаты, на ходу снимая халат. Бросила его на пол и расправила крылья. Ничего, подберут!
Оставшись, наконец, один, Ардалион откинулся на подушку и прикрыл глаза. Специально же сказал этой девчонке, что видеть ее не хочет. Другого выбора просто не было. Зачем ей видеть его таким? Ясно же, что не все шрамы пропадут после издевательств демонов. Парочка на лице и груди так точно останутся. Но не это главное. Ей придется привыкнуть к тому, что друга у нее больше нет. Да и не был он ей другом никогда. Пускай лучше злится и ненавидит. Так будет проще и ему, и ей. А что делать в Хрустальном без магии и крыльев? Он знает, что делать. В Поднебесье не было байков, а он так мечтал мчаться по ровной прямой дороге на встречу со смертью. Ангелы почти бессмертны, а он уже был на грани, коснулся этой тонкой хрупкой линии. Что ему жизнь, если в ней не будет Анжелики? Ничтожное существование.
Архангел посмотрел на свое отражение в зеркале и поморщился. Да уж, хорошо его Верховный приложил, знатно. Ну, да и пусть. Борьба еще не закончена, и он покажет этому рогоносцу, кто сильнее.
— И зачем ты там остался? — раздался недовольный голос за спиной мужчины. — Знал же, что ничем хорошим это не закончится. Сколько можно, Арханлиор!
— Ольгарэт, милая моя сестра, помолчи, — грозным голосом пригрозил ангел и повернулся в сторону ангелессы.
— Ты на мне свой повелительный тон не тренируй, — отмахнулась ректриса Академии Поднебесья. — Я не за этим пришла. К тебе Энтарон из дома Справедливых — хочет тебя видеть.
— Что, Справедливый ищет справедливости? — подколол сестру ангел.
— Не иронизируй.
— Пускай войдет, он меня и в более худшем виде лицезрел.
— О да, — наморщила нос ангелесса, — помню вашу последнюю встречу, когда ты один полез в самое пекло демонических разборок.
— Молчи, женщина, тебе слова не давали!
— Отцу пожалуюсь, — как-то по-ребячески сказала Ольгарэт и вышла из комнаты.
— Отцу она пожалуется, — пробурчал Арханлиор. — Ябеда великовозрастная.
— Я все слышу! — раздался голос из-за двери.
— Ага, — уже громче стал говорить Архангел. — Ты там случаем не Дамбо из человеческого мультика, вот с такими вот ушами! — и руками показал, каких именно размеров должны быть уши.
— Ты как всегда неучтив с сестрой, — в комнату вошел Энтарон и прикрыл за собой дверь.
— Сам знаешь, не смотря ни на что, я ее люблю, — отмахнулся главный ангел Поднебесья.
— Да, любишь, — согласился с ним Тарон. — Но немного странной любовью.
— Хватит, — рыкнул Арханлиор и, присев в широкое кресло, закинул ногу на ногу, и приготовился слушать. — Рассказывай, сын мой, зачем пришел.
Лицо Тарона окаменело, а глаза наполнились опасным блеском.
— Арханлиор, крылатый ты…
— Ай, ладно, — махнул рукой ангел, — приступай, излагай…
— Когда же и на тебя управа найдется, — пробормотал Энтарон и опустился в соседнее кресло.
— Да никогда, — был ему ответ.
Во мне клокотала обида вперемешку с досадой и раздражением. Зачем он так со мной? Ведь ни сегодня так завтра его отправят в Хрустальный. И если у меня будет возможность его видеть, то у него меня навряд ли. Хотя, думаю, так будет лучше. Его раздавленное иллюзорное сердце как нельзя лучше говорило о его чувствах, и топтаться на них я не хотела. Мне было больно от того, что мы больше никогда не будем друзьями. Перешагнули через ту черту, за которой была дружба. Ну почему все так заканчивается? Почему именно его наказывают за то, в чем виноваты мы оба! Необходимо дождаться Энтарона и спросить его, поговорил ли он с Архангелом. И даже если этот золотокрылый откажет мне, плевать. Я все равно буду оберегать этого выскочку.