Пока Терминатор разбирался с плохими парнями, мы черпали из корыта мороженое ложку за ложкой… Все съесть не удалось, но мы неплохо его ополовинили.
А на следующее утро Антон позвонил мне и прохрипел в трубку, что не пойдет в школу, потому что заболел, я же просипела ему в ответ, чтоб приходил болеть ко мне.
Мы часто болели вместе.
Мама сбегала перед работой в круглосуточную аптеку, накупила всяких лекарств от боли в горле, жаропонижающего, сделала нам горячего чая с малиной и бутербродов с медом.
Пришел Антон, мы улеглись на мою кровать, поставили между нами поднос с градусниками, лекарствами, кружками, бутербродами и укрылись мохнатым пледом.
На этот раз мы включили «Красотку» с Ричардом Гиром.
Странно, но я никогда даже не задумывалась, что болеть — это плохо. Нам не было плохо, может, даже получше, чем в школе! Лежали рядышком, уплетали бутерброды с медом, запивали ароматным чаем с малиной, болтали, смеялись, смотрели фильм… ну не круто ли, пока все учатся?
Впервые осознание, что Тоша мальчик, а я девочка, пришло именно в тот день — при просмотре «Красотки». Момент, когда главные герои заходят в гостиничный номер и…
Мне вдруг стало очень неловко, а еще мы переглянулись. Никогда не забуду его взгляд, такой откровенный, в то же время застенчивый и испуганный.
У меня сердце забилось сильнее и в животе сжалось, как будто от страха. Я ощутила, что между нами что-то пошло не так, эта перемена меня напугала. Кажется, его тоже.
Мы сделали вид, будто ничего не случилось. Обычно мы обсуждаем все-все свои эмоции, а тогда не стали.
И «Красотку» больше никогда не смотрели.
* * *
Новогодняя дискотека мне не понравилась. Я стояла в темном углу в надежде, что Петров меня не отыщет, на крайний случай — просто не сможет пробиться через толпу своих фанаток.
Увлечься танцами у меня как-то не получилось. Удивительно, но с Антоном мы никогда не танцевали.
— Потанцуем? — услышала я шепот над самым ухом.
Леху я даже не увидела, а учуяла. Все-таки он меня нашел.
— Что-то не очень хочется, — честно ответила я.
— Да брось ты, — обиделся парень. — А зачем тогда пришла?
— Сама не знаю.
Он решительно взял меня за руку и повел к танцующим. Антона среди них не было.
Год назад, когда мне сорвало крышу от потери лучшего друга, я частенько ходила на танцульки с подружками. Каждый раз едва могла дождаться, когда смогу сбежать домой, не вызывая подозрений.
Петров по-свойски обнял меня. Я не очень-то сопротивлялась.
Один танец — и домой.
А с Антоном мы не ходили на школьные дискотеки и прочие мероприятия, у нас были свои — собственные.
— Слышала новость, Шашкина Верка из одиннадцатого «В» залетела? — спросил Леха.
Я поморщилась и ничего не ответила.
Терпеть не могу всю эту грязь, которую передают из уст в уста. Да и вообще, у нас с грязью сложились особые отношения…
Глава 6
После окончания седьмого класса мамы преподнесли нам подарок в виде путевок в лагерь на месяц.
Первым и главным ударом стало то, что нас поселили в разных корпусах — меня с девочками, Тошу с мальчиками.
А потом начались сплошные неприятности: что бы мы ни делали, нам все запрещали. Захотелось нам пойти на пляж вдвоем — нельзя, только со всеми остальными отрядами и в сопровождении двух вожатых. Захотелось нам вдвоем поплавать на лодочке — фиг вам, девочки отдельно, мальчики отдельно. Захотелось пойти в лес — ни шагу за территорию, гуляйте по каменным дорожкам. Захотелось вдвоем поиграть в мячик — и тут облом — мяч выдают только целой команде, а если команды нет, гуляйте.
Первые дни мы пребывали в полной растерянности. «Ну и подарочек этот лагерь!» — подумали мы. Еще и кормили скверно! Все наши разговоры только и сводились к тому, как хорошо бы поскорее поехать в деревню. А единственную радость приносили маленькие шахматы, которые Антон привез с собой, и наша любимая игра «Представь себя…». Мы сами ее придумали. Тоша придумал. Правила были просты: представить себя любым знакомым и даже незнакомым нам человеком, может, героем фильма, и общаться от его лица. Поэтому, если Тоша хитро смотрел на меня и говорил, например: «Представь себя моей мамой!» — я принимала серьезный вид и голосом тети Оли спрашивала: «Антон, забияка! Ты сделал уроки?» А он мне, как примерный сын, отвечал…