– Думаю, вам нужно немного доброты, Кларисса, – мягко сказал он. – Вам нужны каникулы.
Она медленно открыла глаза.
– Каникулы? – переспросила она в замешательстве.
– Вы когда-нибудь пробовали?
– Ну, нет. То есть я… я не понимаю, что вы имеете в виду. Уверяю вас, я не всегда веду себя как садовая лейка! Прошу вас, не обращайте на это внимания.
– Но я действительно так считаю.
Тревор убрал их сцепленные руки от ее лица и наклонился к ней, упираясь локтями в стол. Его большой палец успокаивающе погладил ее руку.
– Думаю, вы пережили слишком много потрясений за короткий промежуток времени. Вам нужен отпуск.
Кларисса улыбнулась:
– Вы предлагаете отвезти меня в Италию?
Глаза Тревора мгновенно потемнели.
– Вы бы поехали со мной, если бы я пригласил?
Секунду ее сердце бешено колотилось.
– Нет, – сумела она выдавить, но ее голос звучал подозрительно слабo. К счастью, он не стал на нее давить, а перевел взгляд на их сцепленные руки.
– Считаю, вы можете разрешить себе небольшую передышку, прежде чем начать искать работу. Позвольте мне позаботиться об этом. Я сделаю еще несколько запросов от вашего имени. А пока, Кларисса, я думаю, вам стóит немного расслабиться и развлечься.
Развлечься! Что за странная идея. Она задумалаcь, исследуя чуждую концепцию так осторожно, как будто та могла укусить.
– Я не гедонистка, мистер Уитлэч.
Он выглядел расстроенным.
– Я не гедонистка, Тревор, – поправил он, заставляя ее смеяться вопреки самой себе.
– Отлично! – сказала она, пытаясь вырвать свою руку из его хватки. – Я не гедонистка, Тревор!
На этот раз м-р Уитлэч не только предотвратил ее попытку вырваться, но и схватил другую руку. Кларисса решила, что сопротивление будет глупо выглядеть, и пассивно сидела, упрекая его взглядом.
Но он этого не видел, так как продолжал рассматривать их сплетенные руки.
– Это привлекательная картина, – размышлял он, играя ее пальцами. – Я бы много отдал, чтобы увидеть, как вы резвитесь в доме, точно котенок.
Кларисса ахнула и беспомощно засмеялась:
– Какая нелепость!
– Вам бы не помешало использовать немного абсурда, моя дорогая. – Он вдруг одарил Клариссу кривой ухмылкой, от которой ее сердце екнуло. Озорной блеск в его глазах был настолько призывным, что oнa с трудом удержалась от ответной улыбки. – Фактически, я не встречал никого, кто нуждался бы в абсурде так сильно, как вы. Здоровая доза легкомыслия быстро вылечит вас от беспокойства.
– Меня ничтo не беспокоит! – она сказала неуверенно.
Он сжал ее руки.
– Вы так привыкли к страданиям, Кларисса, что больше их не замечаете?
Ее веселье угасло, лоб слегка нахмурился.
– Беда порой приходит в каждую жизнь. Было бы напрасно отрицать, да, я беспокоюсь о своем будущем и оплакиваю потерю дома и друга. Но вы не должны учить меня жалеть себя, м-р Уи... Тревор.
– Не вижу опасности. В конце концов, не зря говорят, что Бог троицу любит, а вас уже настигли три несчастья. Потеряли мисс Батерст – раз, вас уволили – два, и вы попали в лапы злобного похитителя – это три. Проблемы обязательно должны остаться позади.
На лице Клариссы промелькнула короткая улыбка.
– Если я немедленно не начну следующую серию из трех бед, – предположила она.
– Не под моей крышей! – в притворном ужасе скомандовал м-р Уитлэч. – У вас будет праздник, Кларисса. Никаких аргументов! Помните, я ваш злобный похититель. И могу заставить вас, еcли будете сопротивляться.
– Действительно, злобный похититель! Скорее, щедрый благодетель. – Но улыбка неудержимо теребила уголки ее рта. – О, мой Бог! Настоящий праздник! Не знаю, с чего начать.
На мгновение она представила себе, на что это может быть похоже – cбросить на время тяжкую ношу и резвиться, как ребенок. Звучало восхитительно. Тревор, должно быть, подметил искушение в ее глазах, потому что порочная и привлекательная ухмылка снова промелькнула на его лице.
– Это довольно просто, – заверил он ее. – Вы освоите предмет в кратчайшие сроки.
– Но что мне делать?
– Все, что вам угодно. Можете читать романы, лодырничать или рисовать. Можете кататься по сельской местности в хорошую погоду и бездельничать дома в плохую. Можете съесть гораздо больше, чем полезно для здоровья, спать поздно утром и делать все, что вам нравится.
Из нее вырвался пузырь смеха.
– Звучит чудесно, – признала она. – Но не может быть правдой. Что стало бы с миром, если бы люди весь день следовали своим наклонностям к праздности?
Мистер Уитлэч опустил руки и издал насмешливый звук:
– Вам следовало родиться двести лет назад.
– Я не пуританка! – закричала она, ужаленная.
Он поджал губы и окинул ее взглядом, вздернув бровь. Кларисса внезапно осознала, что ее серое шерстяное платье с высоким воротником и длинными рукавами выглядит не только безвкуснo, но и, пожалуй, чуть по-монашески. Еще eй пришло в голову, что нет необходимости так непривлекательно укладывать волосы.
– Очень хорошо! Ваша точка зрения принята, – сухо сказала она. – Но прошу вас не забывать мои обстоятельства, сэр! Мой гардероб идеально подходит для сельской учительницы.
– Сельской учительницы преклонных лет и уродливой, – усмехнулся он.
– Сельской учительницы с ограниченными возможностями, – достойно возразила она.
– Ага! Это проблема? В таком случае, мне есть что вам показать.
Тревор снова схватил ее за руку и подскочил, подняв Клариссу на ноги и схватив ее за локоть.
– Куда мы идем? – спросила она, удивленная этим внезапным всплеском активности.
Он взял свечу из буфета и ухмыльнулся ей:
– Наверх, моя невинность!
То, что эти грубые слова не встревожили Клариссу, многое говорило о ее доверии к нему.
– Вы никогда не бываете серьезны! – она пожаловалась.
– Я часто говорю серьезно, как вы скоро узнаете, – пообещал он, отпуская ее руку, чтобы открыть дверь. – Пойдемте!
– Сейчас же, действительно…! – воскликнула она, уперев руки в бедра.
Тревор расхохотался.
– В буфете есть отличный разделочный нож, если хотите сначала вооружиться.
Губы ее дернулись в усмешке:
– Нет, спасибо. Если вы ведете меня наверх, я точно знаю, где моя шляпная булавка.
Кларисса позволила взять себя за руку и вывести из столовой. Она рассудила, что он объяснит свои намерения в удобное для него время.
Он неожиданно замедлил шаг на лестнице. Кларисса вопросительно взглянула на него – Тревор задумчиво хмурился.
– Появились сомнения, мистер Уитлэч? – поддразнила она.
Он улыбнулся, но рассеянно.
– Нет. Но мне пришло в голову: то, что я собираюсь предложить, может вас оскорбить. Надеюсь, это не так.
– Предложить? Я думала, вы собираетесь мне что-то показать.
– Да, но после того, как покажу, я намерен отдать это вам. – Хмурый взгляд исчез, в его глазах внезапно заплясали чертики. – Вы хоть представляете, насколько многообещающим становится этот разговор?
Кларисса ахнула и прикусила губу.
– Прошу, не объясняйте! – она умоляла.
Его плечи задрожали от смеха.
– Нет, это все испортит, – согласился он. – Кроме того, я очень надеюсь, что, когда вы увидите то, что я собираюсь вам показать, вы непреодолимо захотите, чтобы я отдал это вам. Я искренне надеюсь, что ваше желание преодолеет ваше сомнение.
Кларисса замерла на лестнице.
– Я не сделаю ни шага, пока вы не расскажете, что мы обсуждаем! – объявила она сдавленным голосом.
Его ухмылка стала, если возможно, еще более дьявольской.
– Мы обсуждаем мое последнее предложение, Кларисса.
Она стояла на своем:
– Ну? Что это?
Левая рука Тревора держала свечу, но его правая рука внезапно обвилась вокруг ее талии, прижимая к себе. Она застыла, изумленная настолько, что не могла пошевелиться.