— Да… — виновато пискнула Алиса не своим голосом.
— Али-ис…
Сейчас он в ней разочаровался — это Алиса ясно увидела в тёмно-карих глазах, находившихся в сантиметре от её. Она закусила губу, потупив взгляд.
Зря она выложила правду. Кара, хоть и была вообще-то их непосредственной начальницей, в чьи прямые обязанности входило устраивать им нагоняи за косяки вроде сегодняшнего, всего лишь посмеялась над Алисиными оправданиями, потому что относилась к жизни куда легче, чем до невозможности серьёзный Ваня — от него такой снисходительности ждать точно не стоило. И никакие выговоры пусть Кары, пусть даже самого́ великого и ужасного Шемелина не причинили бы столько боли, сколько сейчас ощутила Алиса при виде огорчения на Ванином лице.
Сглупила. Для него нужно было придумать какую-нибудь весомую отмазку. Наврать, как истово она готовилась накануне к экзаменам — и так увлеклась яростным пережёвыванием гранитной крошки науки, что думать забыла обо всём на свете. Тогда бы он не смотрел на неё так, будто Алиса и впрямь чуть не лишила его будущего. Глупости: будущее у Вани и без Алисы могло быть и было бы блестящим.
Ляпнула сдуру про это тесто! Ну, да, тесто — это и правда звучит по-идиотски, сама понимала. Но что это было за тесто! Каким воздушным оно получалось, как таяло во рту — особенно если пропитать его домашним клубничным сиропом… И Ваня, между прочим, вечером оценил. И Алиса была самым счастливым на свете человеком, когда смотрела, как он с удовольствием уминает вышедшую из-под её рук выпечку. Это грело сердце куда больше, чем все на свете самые высокие показатели работы в компании.
— Я хотела тебя порадовать, — пискнула она, почти готовая пустить предательскую слезу.
Ваня закрыл глаза, а затем прижался губами к её лбу.
— Не переживай. — Он обнял её лицо ладонями, как будто хотел успокоить. — Но ещё ты меня порадуешь, если будешь серьёзнее относиться к делу. Шемелин к нам с тобой предвзято относится, сама знаешь. Всё равно будет недоволен, как бы мы из кожи вон не лезли, поэтому стараться надо в десять раз сильнее. Дочку партнёра он, может, не обидит. А меня легко выгонит, если только представится подходящий повод… — Ваня крепче сжал щёки Алисы в ладонях.
— Отец его и за тебя попросит, — Алиса накрыла его пальцы на своих щеках руками. — И вообще, ты куда умнее меня. Я без тебя вылетела бы в первом семестре ещё после зачёта по высшей математике, помнишь?
Она улыбнулась, словно хотела извиниться, и потёрлась кончиком носа о его подбородок.
— Твой отец и так мне сильно помог. И я ему благодарен. Но хочу знать, что я этого заслуживаю, — Ваня опустил руки и посмотрел вверх на окна стеклянного небоскрёба, нависавшего над ними безжалостным айсбергом. — Я сам виноват, что набрал в этом году столько заказов. Хотел заработать на… В общем, не справился с нагрузкой. Работа, учёба… Один мажор тут поздно спохватился, месяц назад заказал у меня дипломную — пришлось в офисе дописывать. Шемелин сегодня чуть не спалил, я еле всё спрятать успел. Иначе бы точно уволил. А ты хотела меня выручить, только и всего.
— Потому что ты сделал для меня куда больше, — вздохнула Алиса. — И мой диплом, между прочим, тоже по большей части твоя заслуга. Так что это меньшее, чем я могла тебе отплатить, а в итоге — только проблем добавила. Ты заслуживаешь, Вань, ты куда больше заслуживаешь помощи Коваля, чем я. И тебе нужно показать себя с лучшей стороны, иначе…
Алиса нервно сглотнула. Румянец на Ваниных щеках после быстрой прогулки до бизнес-центра, возле крутящихся дверей которого они остановились, начал понемногу сходить. Но ей на миг показалось, что побледнел он от осознания перспективы, трусливо Алисой не озвученной.
— Что, если Шемелин всё расскажет папе и он решит, что ты… В общем, он не станет тебе помогать? Или ещё хуже… — смелости договорить так и не хватило.
— Запретит тебе со мной встречаться, потому что я не прошёл проверку на прочность? — криво ухмыльнулся Ваня, закончив предложение за Алису.
Она обхватила себя руками в попытке унять беспокойство, от которого Алису уже начинала бить мелкая дрожь.
— И во всём буду виновата только я.
— Послушай, ты слишком переживаешь, — начал он умиротворяюще и погладил Алису по щеке. — Это всё стресс. Осталось немного потерпеть — последний экзамен на носу. А потом… — он таинственно улыбнулся, прижав её к себе в коротком объятии. — Потом отдохнём, и всё придёт в норму.