ScentCX работал над тем, чтобы свести эту вероятность ошибки к четырем процентам. По сути, это была база данных подбора запахов для клиник или «отелей» вроде этого, чтобы мгновенно подбирать клиентов, составляя список совместимых по запаху партнеров на основе ДНК, а не просто быть приложением для знакомств на основе свайпов, управляемым носом омеги.
О, и еще был опросник. Частью того, что делало наше программное обеспечение таким революционным, было не только то, что мы полагались на биологические маркеры для создания пар — в нем присутствовал и психологический элемент. Мы гарантировали, что наши пары разделяют схожие предпочтения, ценности и даже соответствуют критериям из списка пожеланий, таким как уровень образования и любовь к собакам.
У нас ушло восемь месяцев напряженной работы на создание прототипа и еще около двенадцати — на питчинг, чтобы найти компанию, готовую за него заплатить. Непростая задача, учитывая, что соучредители проекта были единственными сотрудниками и им всё еще нужно было платить за аренду.
Но теперь всё это было позади: продажа продукта принесла нам кругленькую сумму, и пока мы можем выполнять обещания, заложенные в программном обеспечении — а я был абсолютно уверен, что мы сможем, — мы с Камео будем обеспечены на долгое-долгое время.
И, знаете, улучшим жизнь трем процентам населения — примерно столько нас попадало в желанную категорию омег.
Тех самых людей, которых мы пришли навестить сегодня вечером.
Мое эго лишь слегка уязвляло то, что, хотя наше программное обеспечение-прототип находилось в стадии бета-тестирования и работало почти безупречно, смею добавить — ладно, это была ложь, но такие вещи требуют времени. С настоящей командой оно станет только лучше — этот конкретный «Отель Похоти» не заинтересовался нашим первоначальным предложением. Они предпочитали делать всё по старинке.
— Добро пожаловать, — сказал невысокий бета с синими волосами за стойкой, когда мы вышли из лифта из гаража на сторону альф в приемном отделении. — Хотите подобрать пару на сегодня?
— Хотим, — промурлыкал Камео, изящно прислонившись к стойке и ухмыляясь бете, который теперь густо покраснел. — Если только вы не свободны.
Я закатил глаза.
Хотя это и раздражало, его отношение делало его моим идеальным деловым партнером. Камео хорошо ладил с людьми и брал на себя основную часть переговоров и презентаций, в то время как я работал за кулисами, взяв на себя роль ведущего инженера проекта. Меня приглашали на встречи только для того, чтобы объяснить технические вещи, в которых никто другой не утруждал себя разбираться, и велели в остальное время помалкивать, что меня вполне устраивало. Я не Камео, я не улыбался и не смеялся с заносчивыми бизнесменами и не флиртовал с бетой в клинике для течек. Я находил парней в костюмах немного снобами и жуткими сексистами — а удерживать зрительный контакт с милым бетой? Увольте. Я пытался научиться этому со средней школы, но безуспешно.
А Камео? Для него это был Супербоул. И, хотя я не понимал его методов, именно он привлек нам инвесторов. Плюс, если верить тому, как бета накручивал на палец свои синие волосы, это работало и на тех, кто был ему интересен.
Может, в этом безумии и был свой метод.
А может, он был просто помешанным на сексе эгоистичным маньяком с тяжелой зависимостью от видеоигр.
Так или иначе, он был эффективен.
Бета откашлялся.
— Имена, пожалуйста.
Было очевидно, что обаяние Кэма выбило его из колеи.
— Чарли Мартин, — легко ответил я.
— Камео Ломбарди, — произнес он, всё еще переигрывая.
Кстати сказать, бета за стойкой старался держаться профессионально — насколько мог.
— Вот карточки с запахами на сегодня. Скажите, кто вас заинтересует, и я направлю вас куда нужно.
Он передал нам небольшую стопку пластиковых конвертов, в каждом из которых лежала ароматическая карточка.
Обычно я просто выбирал первую попавшуюся, которая меня хоть немного привлекала, но поскольку этот раз должен был стать последним на долгое время, я знал: выбор должен быть особенным.
Я осторожно открыл каждый из конвертиков. Там были цветочные запахи, от которых меня всегда тошнило, и несколько конфетно-сладких. Был один, пахнущий ванильными кексами, который я чуть было не выбрал, но сказал себе, что должен изучить все варианты. И я был рад, что сделал это, потому что последний был… непохож ни на что из того, что я когда-либо нюхал.
Резкий, терпкий, цитрусовый и в то же время глубоко фруктовый. Как высокий стакан вишневого лимонада.