– Кир, когда там бутерброды будут? Ты со своими магазинами утомила, – произносит Назар.
– Захар, плесни ему виски, а то он что–то бурчит целый день. Я приехала, а он бу–бу и бу–бу.
– Ягненок, ты же знаешь, что Оптимус, когда голодный превращается в Мегатрона, – вставил свои пять копеек Захар.
За этот день я просмеялась намного больше, чем за те месяцы пребывания в Америке. Жила там по принципу «учеба–тренировки–дом, работа–тренировки–дом». Сближаться с кем–либо не было желания. Оградила себя полностью от развлечений. Хотя раз в месяц выбиралась в бар для поднятия духа. И то, чтобы чисто выпить и потанцевать. Иногда мне казалось, что вся эта «любовь–морковь» абсолютно не моя тема, а иногда накрывало так, что хотелось на стенку лезть от отчаянья.
С того момента, как я полностью сформировалась, первое время от меня не отлипали парни, но было это недолго. Мои парни быстро взяли дело в свои руки и потом мальчишки обходили меня десятой дорогой. Я истирала, психовала вплоть до десятого класса. А в одиннадцатом мне «дали» возможность повстречаться с одноклассником. Он был самый популярный мальчик в школе, но как оказалось еще и самым скучным и глупым. Этакая гора мышц без извилин в голове. На долго меня не хватило, и спустя неделю я его бросила.
– Эй, Веном вызывает Ягненка.
Вырвал меня из воспоминаний голос Захара, который так отчаянно тряс передо мной бокалом вина.
– Ммм, восхитительно, – промурчала, сделав глоток виноградного напитка.
– А это еще что такое? – раздается ор Назара из коридора, наверно, содержимое пакета увидел, – куда тебе столько тональников? И зачем две пары париков?
– Затем, чтобы скрыть татуировки на руках Захара, у него же на кисти выбито «Веном». Один парик для меня, другой для тебя. Или мне лучше тоник волосы твои покрасить? Так я мигом, ты только скажи.
Незамедлительно ответила ему и продолжила делать бутерброды. На батон добавила немного майонеза, сверху положила ломтик колбасы, следом лист салата, помидор, кетчуп и сыр.
– Кир, я все понимаю, но это через чур уже. Да если нас наши увидят – засмеют же!
– Брат, прекрати, неужели тебе самому не хочется посмотреть на их логово? – протянул стакан с виски Захар Нахару. Тот, опрокинув в себя всю горячительную жидкость ответил:
– Окей, ладно, – и протянул свою руку к моим бутербродам, за что получил следом по рукам.
– Не готово еще! – пригрозила ему ножом.
– Да понял, понял, – «надул» губы Назарка.
– Господи, как перестать ржать, – обхохатывался Веном, когда мы все трое встали у зеркала перед выходом.
– Кир, ты ж начерта рыжий парик нацепила, – еле выговорил Назар.
– А что? Я всегда хотела побыть рыженькой, – встряхнула своей огненной гривой.
Наши образы оставляли желать лучшего, но выглядели мы все равно эффектно. Стройная, невысокая девушка, в облегающих черных джинсах, белом топе и бежевых босоножках с копной рыжих волос и ярко–зелеными глазами. Чем–то напоминающая ведьму из какого–нибудь фантастического фильма. Того и смотри, как приворожит и глазом не моргнет. Заполнит полностью сердце любовника и полноправно завладеет им. Хоть парни и смеялись, но рыжий цвет мне шел однозначно. Да еще и в совокупности с фигурой, не зря я отдала все годы танцам. Даже в Америке не упустила шанса записаться на всевозможные виды и расширить свои знания. С таким багажом знаний я полностью самостоятельно могла ставить номера и обучать девчонок. Осталось найти толкового художника по костюмам со своей командой. Это дело времени, а точнее «сколько» предложить.
По правую сторону – высокий, статный, жилистый мужчина с зачесанными назад волосами. Его черные волосы прекрасно оттеняли голубые глаза, которые хитро смотрели прямо в самую душу. А очки слишком выгодно подчёркивали пропорции лица, особенно эти пухлые губы, в которые так и хотелось впиться поцелуем. Эх, в некоторые моменты я так отчаянно жалела, что не могу испытывать более глубокие чувства по отношению к Захару. Да я даже помню, лет так семь назад, у нас был откровенный разговор с Веномом. Тогда у меня начали зарождаться совершенные «недружеские» чувства и у него была такая же реакция. И в один момент мы поняли, так продолжаться не может. Собрались вечером и поговорили. Даже был поцелуй, но что у Захара, что у меня этот «слюнообмен» вызвал совершенно отрицательные эмоции. В общем не впечатлялись и решили, что друзьями нам быть куда лучше. В сентябре я уехала в Америку, а он так и продолжил менять девушек, с такой же периодичностью, как ходит на тренировки, то есть шесть раз в неделю, а воскресенье – выходной.