Еще дважды раненый, Николай Иванович сумел демобилизоваться из РККА и подался в сельскую глубинку, искать успокоения истерзанной душе. Он никогда особенно не верил в Бога, хотя до революции и посещал исправно службы — так было принято. Не верил и после нее — он и не хотел верить, даже боялся верить. Точнее, боялся задумываться о том, что же сделает Господь с людьми за все то зло, что они натворили во время Гражданской…
Но годы шли, а кары небесной все не было. Белов встретил Машу, так же как и он, устроившуюся учительницей в деревенской школе, и крепко влюбился в свое златовласое чудо с пушистыми ресницами и задорным смехом. Маша подарила ему двух сыновей — старшего в 21-м и младшего в 23-м — а также умницу-дочку, и все было вроде хорошо. Старший сын, Федя, пошел по стопам отца, стал красным командиром, артиллеристом, отличился в финской кампании… Он служил под Брестом и пропал без вести в первые дни войны. А младшего, Сережу, как раз призвали в армию весной сорок первого… Похоронка нашла родителей в августе — сын, желавший стать учителем истории, воевал как мог и честно погиб на Украине. Получив похоронку, Николай Иванович никого не слушая бросился в военкомат — и престарелого мужчину, бывшего военспеца с полным профильным артиллерийским образованием, тут же взяли, не дав даже времени проститься с родными.
Белову присвоили звание младший лейтенант — и новоиспеченный командир орудия, а позже и батареи успел повоевать под Смоленском, затем сражался под Тверью (точнее Калининым). Считай родные места… Поначалу старый артиллерист буквально искал смерти, проявляя в боях безрассудную отвагу — чем заслужил уважение командиров и ненависть подчиненных, нередко гибнувших рядом с отчаявшимся стариком. Самого лейтенанта смерть до времени обходила стороной, а Николай Иванович вскоре одумался, стал воевать более расчетливо и грамотно, получил очередной «кубик» на петлицы. А перед самым началом контрнаступления под Москвой был ранен — в четвертый раз за жизнь. Думал все, конец, а потом понял, что еще очень сильно хочет жить — хотя бы для Машки и Светки, единственного уцелевшего ребенка. Семья сумела бежать от наступающих на Калинин немцев и теперь жила у сестры в Торжке — родные даже навестили Белова в госпитале, может поэтому и выкарабкался… Ну а еще ему было немного интересно, чем все кончится. Когда дрались под Москвой, думал все, конец — куда-то там «великому» отступлению 15-го года до катастрофы 41-го! Но ведь отличие от прошлой войны, страна и народ держались, последним напряжением сил — но держались! И вот, громкая победа в Московской битве, первое серьезное поражение вермахта — и его личный, пусть и не очень большой вклад в общее дело. Так что стоило еще пожить, да повоевать, от души повоевать, со всем своим умением и знанием! Хотелось же, чтобы Светка замуж вышла за русского парня и жила в свободной от немцев России, пусть она теперь и называлась «советской»… Все ж одно, Родина!
После выписки Николая Ивановича направили в 1186-й ИПТАП, формировавшийся под Сталинградом. Воевал лейтенант с новым дивизионным орудием УСВ, сражался в излучине Дона, выходил из окружения, снова дрался на подступах к городу, носящем имя вождя. Погибла большая часть полка, а уцелевших, быстро пополнив личным составом и имеющимися под рукой пушками, бросили в бой, поддерживать наступление 282-го полка на высоту 135,4… Потом 1186-й ИПТАП вновь пополнили, большую часть его передислоцировали к «Мамаеву кургану», но три батареи капитан Самсонов, годившийся Белову в сыновья, сумел каким-то хитрым маневром удержать при себе.
Вчерашний бой прошел хорошо, даже очень! Недавно получивший третий «кубик» старший лейтенант, отлично знакомый со шрапнелью и по «империалистической», и по гражданской, воевал грамотно. Выпустив несколько пристрелочных осколочных снарядов, он успешно накрыл германскую пехоту шрапнелью. Снаряды взрывались не слишком высоко над землей, примерно на пятидесяти метрах — и многочисленные круглые пули не рассеивались, а подчистую выкашивали отделения наступающих короткими перебежками панцегренадер. Или кто там поддерживал атаку бронетехники… Целиком растратив небольшой запас шрапнельных и бризантных снарядов, двухорудийная батарея Белова едва ли не подчистую уничтожила пехотное сопровождение танков, сорвав немецкую атаку. Хороший был бой, хороший был и план на него…
В отличие от того, что предложил капитан Самсонов на сегодня.
Впрочем, Николай Иванович был умудрен жизнью, понимал, что такое молодость и стремительный взлет комполка, начавшего войну рядовым бойцом, а весной этого года только-только принявшего свой первый взвод. Такой не захочет слушать, не поймет, что ему говорят.