Пейдж зарычала от разочарования, напугав парня в спортивных шортах и майке, выгуливающего пушистую собаку, которая весила не больше пяти фунтов46.
— Это нечестно! И да, я знаю, что жизнь несправедлива, но когда я подписывалась на роль полевого продюсера, я не собиралась быть звездой или марионеткой!
— Хочешь встретиться и выпить?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Пейдж нахмурилась, глядя на свое отражение, и встала на цыпочки, пытаясь разглядеть платье получше. Крошечное зеркало в ванной позволяло рассмотреть только грудь.
— Нам нужно переехать, — объявила она.
Бэкка высунула голову из коридора.
— Черт, ты выглядишь потрясающе. Почему мы переезжаем?
— Нам нужно зеркало побольше. И обеденный стол. И я сплю на двойном матрасе. Мне двадцать восемь, а у меня нет настоящей мебели. Моя жизнь печальна, и мы должны переехать прямо сейчас, чтобы мне не пришлось идти на это мероприятие.
Бэкка невозмутимо покрутила пальцем в воздухе.
— Покрутись, детка.
Пейдж подчинилась, не испытывая и капли волнения, когда Бэкка зааплодировала.
— Идеально.
Платье было цвета перетертой клюквы. Юбка А-силуэта доходила до середины бедра. Верх был со скромным круглым вырезом. Но скромность исчезла, когда она обернулась, и спина оказалась почти полностью открыта, обрамленная от шеи до талии зубчатым вырезом. Оно было великолепно, но Пейдж хотела бы надеть его куда угодно, только не туда, где ей предстояло появиться сегодня вечером.
— Я не хочу идти.
Бэкка скрестила руки на груди и постучала ногтями по предплечью.
— Хорошо. Пришло время, хочешь ты услышать это или нет.
— Нет. Еще не время. Я определенно не хочу этого слышать. Я хочу погрязнуть в собственной печали.
— Ты продолжала грязнуть двадцать пять дней. Время вышло. Ты пойдешь на эту вечеринку. Ты будешь улыбаться перед камерами. Ты не расплачешься, увидев Гэннона Кинга. И ты не съежишься и не умрешь, когда увидишь Миган Тракс. Ты будешь потрясающей, профессиональной, сильной, независимой, чертовски горячей собой.
— Но я не хочу.
Бэкка ткнула пальцем себе в лицо.
— Не-а. Похоже ли это на то, что сказал бы режиссер отмеченного наградами документального фильма, меняющего общество?
— Нет, — проворчала Пейдж.
— Что бы сказал режиссер отмеченного наградами документального фильма, меняющего общество?
Пейдж нацепила ослепительную фальшивую улыбку.
— Отвали.
— Это то, что твои глаза должны говорить Миган и камере, — кивнула Бэкка.
Пейдж отметила, что она не упомянула Гэннона. Вероятно, это было потому, что ее соседка по комнате была очарована изготовленным Кингом на заказ журнальным столиком, который он доставил к ним домой. Конечно, это было красиво, сексуально и потрясающе. Вся мебель Гэннона подпадала под это описание. Но он так идеально вписался в их пространство, что Пейдж задалась вопросом, так ли быстро Бэкка выставила Гэннона из квартиры. Казалось, у него было достаточно времени, чтобы снять мерки.
— Я могу это сделать, — выдавила из себя Пейдж.
— Репутация – это все, и сегодня вечером ты укрепишь свою репутацию профессионала, — напомнила ей Бэкка.
— Я чертов профессионал, — объявила Пейдж зеркалу.
— Это моя девочка. Не будь ничьей половой тряпкой сегодня вечером. Кто знает? Может быть, ты уйдешь оттуда с предложением о работе.
--------
Пейдж вышла из такси и оглядела двадцатиэтажное здание, где ей предстояло встретиться со своими злейшими врагами. Обычно она не ходила на подобные мероприятия. Это была вечеринка, организованная телеканалом, чтобы продемонстрировать квартиру на Манхэттене, недавно отремонтированную Дрейком Маккенроу, их любимцем в сфере недвижимости. Когда она получила приглашение, она вежливо отказалась, зная, что: А) Это будут снимать для финала шоу, B) И Миган, и Гэннон будут там и С) Бесполезно говорить «нет». Они найдут способ принудить ее.