— Просто один друг, доверяющий другому. Я скучаю по тебе. Я хочу увидеть тебя, и я ненавижу то, что мне пришлось уйти и найти эту работу только для того, чтобы встретиться с тобой.
Она тоже скучала по нему. И ей отчаянно нужна была оплачиваемая работа. И, черт возьми, она была взрослой. Ей не нужно было прикасаться к плите во второй раз, чтобы понять, что она обожжется. Она была Сент-Джеймс. Женщины Сент-Джеймс быстро учились и предпочитали независимость.
— Во сколько? — спросила она.
— Семь. Шесть, — поправил он. — Тогда ты сможешь понаблюдать за нонни на кухне в действии. Я пришлю за тобой машину.
--------
Машина, которую прислал за ней Гэннон, на самом деле была грузовиком. И за рулем был он.
Пейдж побарабанила пальцами по своим бедрам. Она надела свитер с коротким рукавом цвета спелой сливы, джинсы и, в знак уважения к осени, пару мягких замшевых сапог выше колена.
— Ты не говорил, что заедешь за мной, — обвинила она.
Гэннон, сидя за рулем, сверкнул своей крутой ухмылкой.
— Ты не спрашивала. Я должен был убедиться, что ты действительно приедешь.
Пейдж впилась в него свирепым взглядом, эффект которого был испорчен ее солнцезащитными очками, и забралась внутрь. Она отметила, что это был рабочий грузовик с эмблемой «Кингс Констракшн» на дверцах и одним из тех блестящих металлических ящиков для инструментов, установленных в кузове. Он был громоздким, мужественным и совершенно непрактичным для городской жизни. Но он был намного удобнее любого фургона для шоу или арендованного компактного автомобиля, на которых ей ранее приходилось ездить.
Гэннон плавно отъехал от тротуара, направляясь в сторону Бруклина. Он чувствовал себя за рулем как дома, расслабленный, в поношенных джинсах и выцветшей футболке, дополненной армейским зеленым хлопчатобумажным блейзером. Он вел машину левой рукой, на костяшке указательного пальца был приклеен лейкопластырь. Его правая рука покоилась на спинке сиденья позади нее.
Он выглядел хорошо, очень хорошо. Пейдж почувствовала знакомый трепет в животе и немедленно подавила его. У них был шанс. Но из этого ничего не вышло.
— Итак, расскажи мне об этой работе.
Он покачал головой, усмехнулся.
— Нет. Не раньше, чем мы доберемся до нонни.
Ее глаза сузились.
— Что это за работа? Как думаешь, она заставит меня выпрыгнуть из движущегося автомобиля?
— Ты так доверяешь людям, Пейдж.
— Я работаю в реалити-шоу. Чего ты ожидал?
— Я ожидал, что ты будешь милой и поболтаешь со мной, пока не познакомишься с моей бабушкой, а потом мы перейдем к делу.
Это была маленькая просьба, которую было легко удовлетворить, и, что еще хуже, это было бы просто вежливо. Она поморщилась.
— Извини. Это проявляется мое отчаяние. Чем ты занимался после окончания съемок?
— Вот это моя девочка, — весело сказал он. — Я прочистил мозги с помощью нескольких кусков дерева и обеденного гарнитура и вернулся к работе в «Кингс». В наши руки попал четырехэтажный дом в Коббл-Хилл, два розничных магазина внизу и шесть квартир наверху.
— Много работы?
— Потребуется капитальный ремонт. Он принадлежал какому-то мудаку-домовладельцу, а банк наложил арест за долги. Каркас крепкий, но все остальное – под снос.
Она кивнула, закусив губу.
— Могу я взглянуть на мебель? — спросила Пейдж. Что бы ни произошло между ними, ничто не могло помешать ей оценить художественные способности Гэннона Кинга.
— Не довольна своим журнальным столиком? — поддразнил он.
— Насчет этого, — сказала она, бросив на него обвиняющий взгляд. — Он не совсем стандартного размера. Мне кажется странным, что ты смог создать что-то, настолько идеально вписавшееся в пространство нашей гостиной. Словно ты снял мерки.