К его приходу она убрала большую часть своих исследований, переоделась в более красивый свитер и немного повозилась с макияжем. Но в углу под телевизором все еще лежала стопка папок и бумаг. Ее ноутбук ненадежно взгромоздился сверху. Цветные стикеры с раскадровками были разбросаны по стене организованным потоком.
Было недостаточно места, чтобы разложить все как следует и по-настоящему погрузиться в работу. Она повесила одну из этих переносных досок в прихожей, между выключателем и дверью спальни, но она была недостаточно велика, чтобы разместить на ней раскадровку больше тридцати минут фильма.
Она пожала плечами.
— Мы как-нибудь справимся.
— Если бы вы только знали щедрого, дружелюбного, любезного, умелого друга, у которого вот-вот будет больше квадратных метров, чем ему нужно, — сказал Гэннон, поглаживая подбородок в притворном раздумье.
— Работать в твоем доме?
— Не смотри на меня так, будто я только что перенес лоботомию. Сначала вам придется подождать, пока все будет завершено. Так что даже не думай о переезде сейчас.
— Прямо сейчас у тебя даже нет туалета. — Два дня назад они выпотрошили единственную ванную комнату, и все справляли нужду в горшок во дворе.
— Вот почему я сказал подождать, пока все не будет готово. Вы с Бэккой могли бы воспользоваться четвертым этажом.
— Ты сумасшедший, — она покачала головой и потянулась за вином. Почему она не могла перестать смотреть на его руки? — Ты просто пытаешься найти способ удержать меня рядом после шоу.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты красива, талантлива и проницательна?
— Буквально никто и никогда. И я не собираюсь работать над своим документальным фильмом в твоем доме, Гэннон.
— Почему бы и нет? Мы друзья.
— Ты не хочешь быть друзьями, — заметила она.
— Я не хочу быть просто друзьями, — поправил он.
— Тогда было бы нечестно с моей стороны воспользоваться твоим расстроенным состоянием и принять это предложение. Самое доброе, что я могу сделать – это держаться от тебя на расстоянии, пока ты не преодолеешь свою влюбленность.
— Пейдж. — Поддразнивание исчезло из его тона. — Не преуменьшай то, что есть между нами.
— Было, — автоматически поправила она.
Он пристально посмотрел на нее сверху вниз, в его глубоких карих глазах вспыхнул жар.
— Не преуменьшай мои чувства к тебе.
Эта фраза попала точно в цель, как он того, вероятно, и хотел. Ее работа заключалась в том, чтобы рассказывать истории людей, и для этого она должна была проявлять здоровый интерес и уважение к их жизням и чувствам. Гэннон не заслуживал такого отношения.
— Прости. Это было неуместно.
Он вернулся к своей еде.
— Не заставляй меня забрать корейскую еду и пойти домой. — Снова игривый.
— Мне искренне жаль. Ты этого не заслужил. Я просто… — Она не собиралась признаваться, что одно его присутствие на диване лишает ее рассудка. Она чувствовала его запах, ради всего Святого! Стирального порошка с его чистой рубашки в сочетании с ароматом мыла было достаточно, чтобы свести ее с ума. Запахи у всех вызывали воспоминания, связанные с ними. К несчастью для Пейдж, запах Гэннона вызвал в ее голове бесконечный марафон сцен с рейтингом 18+, от которых платоническое сидение рядом с ним было почти физически болезненным.
— Я собираюсь спросить тебя кое о чем, — объявил он. — О чем-то, что тебе, вероятно, не понравится. Но я все равно спрошу.
— Не могу дождаться.
— Ты действительно считаешь, что тебе нужно выбирать между карьерой и отношениями?
— В данном случае? Да.
— Почему?
— Гэннон, — выдохнула его имя Пейдж. Он поставил тарелку и откинулся назад, положив руку на диван позади нее.