— Почему ты должна выбирать, а я нет? Мы работаем на одну и ту же компанию, в одной и той же отрасли, на одном и том же шоу. Мы заинтересованы друг в друге. Мы находимся в одинаковой ситуации.
— За исключением того, что у тебя есть член. — Тот, который она помнила в ярких, сводящих мышцы подробностях.
— Объясни мне. Те же люди, та же ситуация, но ты говоришь, что будешь наказана за отношения.
— Это своего рода предпосылка моего документального фильма, — начала она. — Существуют двойные стандарты. Некоторые из них настолько подсознательны, что мы даже не подозреваем, что ведем себя в соответствии с ними, пока кто-нибудь не укажет на это. Когда у меня дерьмовый день, или даже если я просто сконцентрирована на чем-то, обязательно найдется парень, который подумает, что это нормально — сказать мне улыбнуться.
Гэннон ничего не ответил.
— Подумай об этом. Скажем, у тебя тяжелый день на съемочной площадке, а Энди подходит к тебе и говорит: «Тебе следует чаще улыбаться».
— Я бы врезал ему по его самодовольной физиономии.
— Потому что глупо так говорить, верно? Кто-то думает, что может указывать тебе, что чувствовать. Это высокомерно. Но знаешь, что происходит, когда какой-то парень думает, что может сказать такое женщине? Большинство из нас улыбается.
— Вместо того чтобы ударить кулаком в его самодовольную рожу.
Она кивнула.
— Двойные стандарты. Это не нормально указывать парню, как себя чувствовать или не злиться. — Теперь она увлеклась этой темой. — Итак, давай перейдем к конкретному примеру с участием нас двоих. Когда в социальных сетях появились слухи о нас, ты был жеребцом с двумя женщинами, а я была шлюхой и разлучницей. Те же люди, те же отношения, но одному из нас за это аплодируют, а другому дают пощечину. В этом разница между пенисом и вагиной.
Он кивнул.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но разве здесь нет еще одного слоя? А что насчет ответственности за свою реакцию? Если ты улыбаешься, когда кто-то говорит тебе улыбнуться, или ты отказываешься от отношений, в которых хочешь быть, из-за общественного мнения, разве это не твоя вина?
Она ухмыльнулась.
— Очень хорошо, Гэннон. Феминизм, сексизм, женоненавистничество и уверенность в себе – более чем сложны. Да, мы несем ответственность за нашу реакцию. Но некоторые женщины не в состоянии или недостаточно уверены, чтобы требовать лучшего обращения. Те из нас, кто в состоянии это сделать, должны быть готовы заплатить цену за то, чтобы подняться.
— И ты хочешь собрать их истории вместе, — добавил он.
— Что-то в этом роде. Да. Какое удовольствие приносит нахождение на вершине, когда рядом с тобой никого нет? Кто захочет быть единственной женщиной в мужском клубе?
— Тебе нравилось быть со мной? — Смена темы смутила ее. — Видела ли ты будущее со мной… По крайней мере, раньше? — поправил он.
Пейдж задумалась. Здесь она шла по очень тонкой грани. Один неверный шаг, и она могла обнаружить, что либо разозлила Гэннона, своего босса, либо причинила боль Гэннону, своему другу. Но Пейдж должна была дать ему честный ответ.
Она сделала глубокий вдох.
— До того как Миган появилась на съемочной площадке в тот день, я планировала спросить тебя, какие между нами отношения и не хотел бы ты видеться со мной в межсезонье.
Он смотрел недоверчиво.
— Ты думала, что у нас какая-то интрижка?
— Эм. Ага.
— Мы были в отношениях.
— Что? — Пейдж уставилась на него. — Мы никогда не говорили об этом.
— Почему мы должны поговорить об этом, чтобы это считалось отношениями?
— Это и значит быть в отношениях! Обсуждать друг с другом разные вещи.
— Мы разговаривали весь день, каждый день, — утверждал Гэннон.