Пейдж в ужасе моргнула. Но Гэннон просто рассмеялся, что всегда было неправильно в присутствии Лесли Сент-Джеймс.
— Ты что, сошла с ума? — зашипела Пейдж на мать, но Лесли было не запугать.
— Я предполагаю, раз уж ты работаешь с моей дочерью, ты, должно быть, снова с ней спишь. Какой позор. Я думала, у нее вкус получше, — объявила Лесли.
Пейдж испустила вздох, напоминающий воздух, выходящий из аккордеона.
— Ладно. Хватит, — наконец отрезала она.
— Спасибо за экскурсию, Пейдж. Я сама найду выход. У меня начинает болеть голова в окружении всей этой… грязи.
— Буду рад проводить вас, Лесли, — предложил Гэннон, нажимая на еще одну чувствительную точку. — Очень жаль, что вы не можете остаться подольше.
— Я бы не хотела причинять неудобства. Уверена, что тебе предстоит много работы перед камерами. — Она оглядела пустую столовую с голыми полами и стенами. — Полагаю, некоторым доставляет удовольствие зарабатывать состояние, унижаясь на телевидении.
Улыбка Гэннона обнажила его зубы.
— Мама! — рявкнула Пейдж. — Достаточно. Ты злоупотребляешь гостеприимством.
— Так приятно наконец встретиться с тобой лично, Гэннон, — сказала Лесли, изображая фальшивую любезность.
— Я подумал о том же, — сказал Гэннон, протягивая руку.
Лесли презрительно пожала ее, а затем вытерла ладонь о юбку, когда Пейдж потащила ее к входной двери.
— Что ты такого сделала, что дает тебе право быть сволочью? — спросила Пейдж, захлопывая за ними дверь.
— Твой язык оставляет желать лучшего. — В голосе Лесли было достаточно холода, чтобы листья дуба над ними свернулись.
— Твое отношение оставляет желать лучшего. Гэннон – верный, трудолюбивый, щедрый человек. Он превосходит любого, кого ты украдкой привозишь домой со своих симпозиумов и сборов средств, чтобы изысканно потрахаться.
Это был дешевый ход, но эй, она была Сент-Джеймс, а они никогда не отказывались от того, чтобы надавить на яремную вену.
Ее мать опешила от негодования.
— Гэннон мог бы создавать мебель на заказ, достойную твоих друзей-снобов, и зарабатывать миллионы, но он ставит свою семью на первое место. Он «унизил» себя на телевидении, чтобы спасти строительную компанию своего деда, чтобы его бабушке не пришлось продавать единственный дом, который она знала, и чтобы он мог содержать бригаду, с которой вырос, и их семьи на зарплате. Что сделала ты? Украсила дом и написала несколько книг? На твоем месте я бы следила за тем, какие оскорбления бросаю в лицо другим людям.
Пейдж разошлась не на шутку, и ее гнев не собирался утихать просто так. Нет, она устроит настоящий взрыв.
— Ты намекаешь, что я сделала то, чего следует стыдиться? — спросила Лесли.
— Я намекаю, что в твоей жизни нет ничего важнее твоей карьеры. Ни твой брак, ни твои дети, ни, конечно, твоя щедрость души!
— Я никогда еще не была так разочарована в тебе, Пейдж.
— Ага, что ж, так же как и я в тебе, мама. Я нахожу твое пренебрежение к человечеству чертовски разочаровывающим.
Ледяной взгляд голубых глаз Лесли пробирал Пейдж до костей.
— Когда-нибудь, дочь, ты поймешь, как расставлять приоритеты в своей жизни. Мужчины приходят и уходят, но успех, который ты заслужила, никогда не может быть у тебя отнят. Я просто молюсь, чтобы, когда ты это поймешь, не было слишком поздно.
— Принято к сведению, спасибо, — огрызнулась Пейдж.
Ее мать, с высоко поднятой головой, спустилась по лестнице и направилась через вскопанный двор к воротам. Она повернулась и приподняла скульптурную бровь.
— Я все еще ожидаю увидеть тебя на День Благодарения.
— Я принесу начинку57.
Пейдж смотрела, как ее мать ловит такси, а затем исчезает за углом.
— Я принесу начинку? — в голосе Гэннона звучало веселье.
— Уф. — Пейдж запрокинула голову назад, проклиная богов. — Как долго ты там стоишь?
— Достаточно долго, чтобы понять, что ты должна быть гораздо более испорченной, чем есть.
Пейдж повернулась к нему лицом.
— В этом нет ничего личного, так что, пожалуйста, не воспринимай это на свой счет. Такое происходит постоянно. Моя мама и я просто сбиваем спесь друг с друга. Она перешла границы, а затем смутилась из-за того, что перешла границы.
— А потом разочаровалась в тебе за то, что ты ее осадила.
Пейдж поморщилась.
— О, какие у тебя большие уши.
— Иди сюда. — Он прижал ее к себе, не оставляя ей выбора, кроме как обвить руками его талию и уткнуться лицом в эту широкую грудь. Гэннон поцеловал ее в макушку. — Ты исключительная женщина, живущая жизнью, которую сама создаешь. Если хотя бы на одну секунду ты почувствовала вину за то, что не делаешь того, чего от тебя ожидают, ты действительно меня разозлишь.
— Почему ты так мил со мной? — пробормотала Пейдж, вдыхая его аромат.
— Я ждал наказания, а ты только что защитила меня перед леди-драконом.
Пейдж улыбнулась ему в грудь.
— Ей бы понравилось это прозвище.
— Я обязательно воспользуюсь им на День Благодарения.