Пейдж нахмурилась, глядя через лобовое стекло. Она не чувствовала, что подвела себя. Она чувствовала себя… довольной, даже самодовольной. Не было никаких сомнений в том, что время, проведенное в постели – или на полу – с Гэнноном, никогда не могло быть потрачено впустую. Мужчина превратил удовольствие в олимпийский вид спорта. Но она ожидала, что будет чувствовать вину за то, что подвела себя, за то, что сдалась. У нее не было времени на такого требовательного мужчину, как Гэннон. На текущем этапе своей жизни она не нуждалась в отвлекающих факторах.
Но когда она мысленно перечислила причины, по которым должна держать дистанцию, ни одна из них не была достаточно весомой против аргументов, которые выдвигало ее посторгазмическое тело. Он ей нравился. Даже когда был вспыльчивым мудаком. Он выталкивал ее из зоны комфорта, бросая вызов на всех этапах. И из-за этого она стала сильнее.
Пейдж моргнула, убежденная в том, что приближающееся к грузовику зрелище было посторгазмической галлюцинацией. Гэннон шел, нагруженный пакетами с покупками. К его джинсам была прикреплена связка воздушных шаров с поздравлениями с днем рождения. Из одного из пакетов выглядывали цветы.
Он открыл дверь и начал запихивать пакеты и воздушные шары на заднее сиденье.
— Не смотри на это барахло, — приказал он, указывая на нее пальцем. — Просто разверни свою милую маленькую фигурку и игнорируй все, что здесь происходит.
Она развернулась, покачав головой.
— Ты нелепый.
— Ты нелепый, — передразнил он.
Они проехали полдюжины кварталов до его квартиры, и когда Пейдж попыталась помочь разгрузиться, он оттолкнул ее руки.
— Иди наверх и открой дверь, — сказал он, бросая ей ключи.
Испытывая облегчение от того, что ей не пришлось участвовать в параде по случаю дня рождения, Пейдж взбежала вверх по трем лестничным пролетам и вошла в квартиру. Мало что изменилось с момента ее последнего визита этим летом. Диван по-прежнему был кожаным и потрепанным, кухня по-прежнему была крошечной, а спальня по-прежнему напоминала ей о долгих, поздних часах удовольствий.
Она заметила здесь и кое-что новое. На полке рядом с телевизором стояла фотография в рамке, которой раньше не было. Она подняла ее, чтобы рассмотреть. Это был один из случайных снимков со съемочной площадки «Королей строительства». Пейдж стояла в майке и шортах, уперев руки в бока, раздавала поручения и улыбалась. Это было в середине съемок у Рассов.
Она услышала шум в коридоре и поставила рамку как раз в тот момент, когда Гэннон ворвался со своим грузом. Он пинком захлопнул за собой дверь и вывалил все на кухонный стол. Не удосужившись отвязать воздушные шары от пояса, он достал из шкафчика бутылку вина и открыл ее.
Он налил бокал и протянул ей, воздушные шары бились друг о друга над его головой. Она не могла удержаться от смеха. Хмурая фея дня рождения, доставляющая вино? Никто не мог бы сохранить невозмутимое лицо.
— Бери свое вино и иди в душ. — Он начал выгружать все из пакетов. Пейдж заметила гигантскую коробку презервативов и удивленно подняла брови.
— Это должно помочь нам пережить ночь, — съязвила она.
Гэннон протянул ей пакет с покупками.
— Душ, — настаивал он. Гигантский воздушный шар со смайликом и сердечками вместо глаз, выглядывающий из-за его головы, разрушал его серьезный образ.
Она приблизилась к нему вплотную.
— Что ты собираешься делать, пока я голая и намыленная стою у тебя в душе? — Теперь, когда она снова получила его, ей и в голову не приходило заканчивать этот вечер.
Он наклонился, крепко целуя ее, а затем прикусив нижнюю губу.
— Позабочусь об ужине.