— Ты ведь не собираешься плакать? — спросил он хрипло.
Ее губы изогнулись.
— Нет.
— Хорошо, прибереги это на тот случай, если они сгорят, а тебе все равно придется их есть, иначе ты заденешь мои чувства.
Кексы были лишь немного подгоревшими. Но Гэннон компенсировал это свечой в виде желтой короны, которую он зажег и воткнул в шоколадную глазурь. Он не спел ей «С днем рождения», это только смутило бы их обоих, но он потребовал, чтобы она загадала желание.
А когда чуть позже вторая банка шоколадной глазури была использована более декадентским способом, Пейдж почувствовала, что ее желание сбылось.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
На следующее утро Пейдж проснулась в покрытых чернилами объятиях Гэннона и узнала хорошие новости.
— Кто это? — проворчал Гэннон, косясь на телефон через плечо.
Пейдж подняла трубку.
— Это Малия и ее врач. На этой неделе она заканчивает лечение. Карина говорит, что она настроена осторожно оптимистично… и она думает, что врач Малии – горячий.
— Меня так скоро заменили? — выдохнул Гэннон, уткнувшись лицом ей в шею.
— Ты по-прежнему король горячих красавчиков, — пообещала Пейдж. Она прижалась к нему задницей и была вознаграждена толчком его эрекции.
— Не забывай об этом, — сказал он, его голос был приглушен ее волосами. — Ты поддерживаешь связь со многими семьями из шоу?
— Всего с несколькими из каждого сезона. — Пейдж отправила Карине ответ с несколькими восклицательными знаками. — Дюфуры и Ледлеры.
— Из последнего эпизода? — Гэннон мгновенно зацепился за это. Он перекатил ее на спину и принялся осыпать поцелуями ее грудь и плечи.
Она зашипела, когда он лениво провел шершавым языком по ее соску.
— Я чувствовала себя… плохо. Из-за того, что ушла до показа результатов. — Она выгнулась навстречу ему, ее тело уже пробудилось, и требовало продолжения ночных удовольствий. — Я прилетела обратно в сентябре, чтобы повидаться с ними и познакомиться с их новыми дочерьми.
Гэннон поднял голову.
— Ни хрена себе! Серьезно?
— А? — Мозг Пейдж был затуманен густым туманом похоти.
— Удочерение? Оно было завершено? — подсказал он. Гэннон подчеркнул свой вопрос, укусив ее за плечо. — Они пользуются детскими кроватками?
— Ауч! Да. У меня есть фотографии. — Гэннон спроектировал и изготовил две детские кроватки для девочек-близняшек. Кроватки, которые были сердцем счастливой семьи. — Который час? — нахмурилась она.
Он взял ее телефон и посмотрел на время.
— У нас есть время либо на то, чтобы принять душ и позавтракать здесь, но я приготовлю дерьмовую яичницу и подгоревшие тосты, либо мы можем проверить нашу эффективность в кровати и взять на завтрак кофе и сэндвичи.
--------
Как оказалось, они были очень эффективны. Достаточно эффективны, чтобы Гэннон почувствовал, что Пейдж для него была скорее закуской, чем едой. Он исправит это сегодня вечером, после завершения съемок. Он последовал за Пейдж в ванную и наблюдал, как она хмуро разглядывает свои спутанные волосы.
— Надо было высушить их прошлой ночью. Это похоже на кондоминиум «Крысиное гнездо».
Он протянул руку за дверь ванной, снял с крючка кепку «Королей строительства» и надел на ее темные кудри.
— Вот. Проблема решена.
Она натянула кепку ниже, заправила волосы за уши и выглядела при этом до невозможности очаровательно. Гэннон потянулся, поправляя ее прическу.
Пейдж улыбнулась ему. И не просто дежурной улыбкой, а той самой ослепительной, от которой у него перехватывало дыхание каждый чертов раз. Ее голубые глаза светились теплом из-под козырька его кепки, а лицо без макияжа казалось невероятно красивым. Его сердце дрогнуло.
— Что? — спросила она, склонив голову набок.