Она взяла их у него и внимательно изучила.
— Это завтрашний график съемок.
— Почему мы не можем сказать Клоусону провести демонтаж главной ванной сегодня вечером?
— Из-за магии телевидения, — спокойно ответила она. Это был старый спор. Гэннон был настоящим подрядчиком, а это означало, что съемки телешоу о ремонте домов задом наперед казались ему смехотворными.
— Мы бы чертовски далеко продвинулись утром, если бы они демонтировали ее сегодня вечером. Неужели нам действительно необходимо видеть, как Кэт выносит еще один протекающий унитаз или я разбиваю еще одно гребаное зеркало?
— Если бы вы не проделывали такую хорошую работу, зрители не хотели бы этого видеть. Процесс демонтажа от Кингов – является изюминкой шоу, и для сохранения непрерывности в эпизоде оно выглядит лучше, когда мы проводим экскурсию и начинаем работы по демонтажу сразу после этого.
— Нет никакого гребаного смысла снимать это таким образом. — Чувства Гэннона, как подрядчика, официально были задеты, но Пейдж не испытывала ни капли сочувствия.
— Если бы ты посмотрел график съемок, когда он был распространен, возможно, мы бы смогли что-то с этим сделать, но поскольку ты не удосужился просмотреть его заранее, вот результат.
— Ты просто подлиза телеканала. Ты не заботишься о том, чтобы делать все правильно, тебя волнует только то, как бы сгладить углы и повысить рейтинги. Это пустая трата времени каждого.
Теперь они стояли нос к носу.
— Нет, это пустая трата времени каждого. — Пейдж была воплощением спокойствия снаружи. Но внутри она хотела вытащить молоток из-за его пояса с инструментами и ударить им его по лбу. — Либо снимай сцены так, как мы запланировали, либо предложи чертово решение, а если нет – устраивай истерику где-нибудь еще, чтобы мы могли продолжить работу. Мы все в одной команде, и все трудимся сверхурочно, а задержка съемок никому не помогает. Теперь, если ты меня извинишь, некоторым из нас еще предстоит пара часов работы.
Это была удачная фраза для ухода, и она решила воспользоваться этим шансом. Пейдж повернулась и пошла прочь. Рико тихо присвистнул, игриво снимая, как она удаляется.
— Ага, давай, — крикнул ей вслед Гэннон. — Иди и найди кого-нибудь другого, чтобы эксплуатировать, принцесса.
Она услышала глухой удар и поняла, что он бросил рулетку в стену палатки. По какой-то причине его истерика вызвала у нее улыбку. Каждый раз, когда он срывался, а она нет, она считала это победой.
Она занялась оставшимися пунктами в своем списке дел и быстро забыла о Гэнноне и его придурковатых наклонностях. Стемнело, и Пейдж проносилась через интервью со скоростью и эффективностью, отточенными многолетним опытом. Она начинала свою карьеру в качестве ассистентки продюсера в реалити-шоу о свиданиях. Пейдж знала, какие вопросы задавать, чтобы получить эмоциональные ответы и создать хорошие истории. По большей части это была уловка с целью повышения рейтингов. Привлечение уставших добровольцев, испытывавших сильные чувства к семье, которой они помогали, и выведение их на эмоции гарантировало слезы по ту сторону экрана.
Личная задача Пейдж заключалась не в том, чтобы показать драму, а в том, чтобы донести правду. Это всегда звучало иначе, чем истории-франкенбиты15, которые стряпали на этапе постпродакшна. Сегодняшние волонтеры были более чем счастливы петь дифирамбы Рассам, а, учитывая прошлое семьи, недостатка в предыстории не было.
Пейдж сидела за кадром, в то время как Мариэль, женщина, что была бездомной в течение двух лет, до того как Рассы уговорили ее прийти в бесплатную столовую, а затем и в их центр трудоустройства, устраивалась поудобнее на табурете. Она надела свою ярко-зеленую футболку волонтера «Королей строительства» поверх толстовки, чтобы защититься от вечерней прохлады. Ее темные волосы были собраны в стильный пучок – ее рабочая прическа, так она его называла. В руке она сжимала салфетку.