Гэннон молил Бога, чтобы она нашла в себе силы дать отпор и, оказавшись там, нанесла несколько ударов в свою защиту.
Он должен был верить, быть терпеливым. Две вещи, которые и близко не стояли в списке его сильных сторон. Он покачал головой, стоя в дверях хозяйской спальни. Он привел ее сюда во второй раз. С тех пор они окрестили почти каждую комнату в доме. Но у него были на нее другие планы. Более масштабные. Им просто нужно было пережить завтрашний вечер.
--------
Пейдж собралась с духом, когда машина подкатила к отелю на 46-й Западной улице. Она вытерла ладони об узкие темно-серые брюки, которые выбрала заранее. Она знала всех в комнате, но не могла избавиться от ощущения, что забрела в логово льва.
Люди, которые дергали ее за ниточки весь сезон, находились за этими высокими стеклянными дверями, вероятно, потягивая в баре виски за шестьдесят долларов и самодовольно похлопывая друг друга по плечу, празднуя еще один успешный сезон.
Но они не ожидали появления новой Пейдж. И это сыграет ей на руку. Новая Пейдж впервые появилась в прошлом месяце на Дне Благодарения в доме Сент-Джеймсов, частном мероприятии, организованном ее матерью. В недвусмысленных выражениях Пейдж сообщила своей матери и сестре, что встречается с Гэнноном и собирается начать новую карьеру в кресле режиссера-документалиста. Им разрешалось соглашаться или не соглашаться с ее выбором, потому что их мнение не имело никакого веса. Ее мать ледяным тоном сменила тему разговора, но сестра незаметно подняла свой бокал с вином в честь Пейдж.
Пейдж считала сегодняшний вечер просто еще одним сражением в войне.
Она договорилась встретиться с Гэнноном здесь из тактических соображений. Она была здесь не для того, чтобы стать украшением вечера. Она была здесь, чтобы надирать задницы. Она еще не сообщила руководству, что не вернется в следующем сезоне и почему. Зарплата и опыт нового шоу Гэннона подарили ей достаточно уверенности, чтобы она смогла позволить себе уйти из «Королей строительства» вместо того, чтобы продержаться еще один сезон. Ей надоело, что ей помыкают, и они вот-вот это поймут.
Она вышла на тротуар и потуже затянула пояс своего шерстяного пальто, защищаясь от декабрьского холода, который был полон решимости пробрать до костей. Ее красные туфли Mary Jane уверенно цокали, пока она приближалась ко входу. Швейцар с порозовевшими от свежего воздуха щеками впустил ее, подмигнув и улыбнувшись.
Подбодренная дружелюбием незнакомца, выбранным нарядом и собственной внутренней яростью, Пейдж была более чем готова встретиться с врагом.
Она прошла в закрытую зону бара, зарезервированную «Саммит-Уингенрот», и заказала себе бурбон. С бокалом в руке она сняла пальто и присоединилась к компании своей команды, собравшейся вокруг двух столиков с высокими столешницами в другом конце бара.
С Луисом и Рико это было похоже на встречу выпускников. Луис только что узнал, что впервые станет дедушкой, и демонстрировал сонограмму так, словно она была достойна «Оскара» за кинематографию. Рико вернулся отдохнувшим и готовым к новому проекту после двух недель безделья в курортной зоне Канкуна.
Мэл и Сэм развлекали Пейдж закулисными историями со своих новых проектов и выуживали подробности ее личной жизни, пока Кэт не пришла ей на помощь.
Как всегда стильная, в черных кожаных леггинсах и облегающем тело свитере ярко-оранжевого оттенка, который не смог бы надеть ни один другой человек, Кэт потащила ее обратно к бару, чтобы взять еще выпивки.
— Как дела? — спросила она, помахав пустым бокалом одному из барменов.
— Пока все идет хорошо. Я еще не кричала «Увольняюсь» и не била никого по лицу.