Обеденный стол и скамейки, которые он соорудил, были здесь, так же как и буфет с готовыми полками. Он был прав насчет металлической окантовки для полок. Опять же, мужественно и современно, идеально для здания с историей. На стене напротив буфета красовалась галерея семейных фотографий.
Пейдж нахмурилась, подходя ближе. Здесь была и ее фотография. Та, что была у него в квартире. И еще одна. Эту щелкнули сзади, когда она помогала Франческе мыть посуду после их вечеринки с пиццей. Были и другие – растущие Кэт и Гэннон, их родители, кривляющиеся перед камерой на капоте пикапа, и большая черно-белая фотография Франчески с ее женихом в день свадьбы в рамке. Пейдж предположила, что это его дедушка. Она прижала кончики пальцев к рамке. Для Гэннона семья всегда будет в центре внимания, как они того и заслуживали.
В столовой ее матери висел прекрасный черно-белый оригинал Кары Уокер61.
Внезапное и жгучее осознание застало Пейдж врасплох.
Ее мать не позволяла ничему встать между ней и успехом. Ни своим дочерям, ни, конечно, своим отношениям. Она знала, что для нее важно, что приведет ее к цели, а что уведет от нее еще дальше.
Но была ли Лесли Сент-Джеймс счастлива? — задал вопрос громкий голос внутри Пейдж. — Приравнивался ли успех счастью?
Ответом внутри нее было решительное «нет». Успех – это не то же самое, что и счастье. Как и удовлетворение – и именно в этом заключалась роковая ошибка ее матери.
Пейдж уставилась на стену Гэннона и почувствовала, как ее сердце перевернулось. Там был снимок, на котором они вдвоем стояли на крыльце этого самого дома и улыбались друг другу. Двери были открыты, и она могла разглядеть хаос съемочного дня внутри. Он повесил ее на стену, втянул в свою семью и заставил ее влюбиться в него.
У нее не было намерения позволить чему-либо из этого случиться, и все же она была здесь с переполняющими сердце чувствами и необходимостью рассказать ему об этом, рассказать всему миру!
Пейдж прижала руку к груди. Вместо боли появилось сияние, такое же теплое и настоящее, как восходящее солнце. Она любила его, вот что она чувствовала. У нее подкосились колени, она опустилась на скамейку у обеденного стола и попыталась отдышаться.
Она сможет это сделать. Она сможет любить его, снять свой документальный фильм и изменить ситуацию. Она сможет сделать все это. Как-нибудь. Необязательно выбирать что-то одно. Она найдет способ заставить это сработать.
Им так много нужно было обсудить. Например, жилищные условия. Она ни за что на свете не сможет вернуться в свою крошечную квартирку, зная, что Гэннон разгуливает здесь с четырьмя великолепными этажами в полном распоряжении.
Гэннон.
Он был где-то здесь. Она направилась к лестнице и позвала его по имени.
Но тут зазвенел телефон в ее руке, привлекая ее внимание к экрану.
Телевизор в гостиной. Нажми кнопку воспроизведения.
— Гэннон, мне нужно с тобой поговорить! — крикнула она с лестницы. Его ответ в сообщении был кратким.
Просто заткнись и нажми на воспроизведение.
— Я всего лишь влюблена в тебя, не то чтобы это было важно, — пробормотала она себе под нос. Смирившись с тем, что он что-то затеял, Пейдж вернулась в гостиную и схватила пульт, который нашла на диване.
Она нажала кнопку воспроизведения, и логотип исчез. На его месте появились неотредактированные кадры со съемок первой серии первого сезона «Королей строительства». Гэннон стоял под дубом, скрестив руки на груди, и давал интервью на камеру, когда что-то за кадром отвлекло его, и он потерял ход мыслей.
— Я полюбил тебя именно в этот момент, — объявил хриплый голос Гэннона за кадром. — Ты только что была за кадром, и что-то, сказанное Луисом, заставило тебя рассмеяться. Солнечный свет падал на тебя, как будто ты была в центре внимания. На тебе была эта потрепанная толстовка и спортивные шорты, которые демонстрировали примерно милю этих великолепных ног, а потом ты обернулась и крикнула мне, чтобы я поторопился. В то время я не знал, что это была любовь, но мои чувства к тебе с того дня не изменились.