— Ты уже должен был привыкнуть к этому, — поддразнила Пейдж, поворачиваясь в его объятьях, чтобы обвить руками его шею. — Прошло десять месяцев. Я думаю, мы можем провести несколько часов вне спальни.
— Ты не заставишь меня чувствовать вину за то, что я хочу провести с тобой как можно больше времени, прежде чем тебе придется отправиться в свой исследовательский тур.
Ее документальный фильм, снятый в течение напряженного трехмесячного периода, наконец-то завершал этап постпродакшна и должен был дебютировать через месяц. Ее детище возвращалось к жизни и было лучше, чем она когда-либо мечтала. А ее дебютный сезон в качестве режиссера «Королей строительства» имел самые высокие рейтинги за всю историю шоу.
— Я думала, ты будешь сопровождать меня в моем турне, — сказала Пейдж, прикусив его нижнюю губу.
— Конечно, буду. Но это будет все равно, что снова снимать «Королей». Ты никогда не будешь полностью принадлежать мне.
Она рассмеялась и притянула его ближе.
— Мы справились ранее. Справимся и сейчас. — Она почувствовала его пальцы на молнии своего платья.
— Даже не думай об этом, — предупредила Пейдж. — Мы уже опаздываем.
— Куда ты? — спросил он, когда она бросилась к двери.
— Наверх, в мой кабинет. Я просто хотела еще раз проверить свою электронную почту, прежде чем мы уйдем. — Гэннон превратил одну из спален на четвертом этаже в ультрасовременный офис для нее и Бэкки. Они прозвали это место раем и проводили там долгие часы, снимая интервью и просматривая отснятый материал.
— Даже не думай об этом, — передразнил Гэннон. — Мы уже опаздываем.
--------
Они прибыли как раз перед тем, как закрылись глянцево-белые двери Портлендской унитарианской63 церкви, и уселись на скамью рядом с ее сестрой.
— Как раз вовремя, — многозначительно сказала всегда пунктуальная доктор Лиза Сент-Джеймс.
— Я тоже рад тебя видеть, Лиз, — сказал Гэннон, чмокнув невестку в щеку, прежде чем обнять Пейдж за плечи.
— Он выглядит счастливым, — сказала Пейдж, кивая на жениха, который сиял, как маяк, у края святилища.
— Ему есть чему радоваться, — кивнула Лиза.
Пейдж порылась в клатче в поисках бумажных салфеток и протянула одну сестре. Лиза покачала головой.
— Неженка, — прошептал Гэннон на ухо Пейдж, его большой палец ласкал обнаженную кожу ее плеча.
— Свадьбы всегда трогают меня. И, если мне не изменяет память, на нашей у тебя в глазах все немного затуманилось, — отметила она.
— То была аллергия, — заявил он.
Музыка зазвучала громче, и двери в задней части церкви открылись. Малия, в пышном розовом платьице и диадеме, сидевшей на ее пушистых, только отросших волосах, важно прошествовала по проходу. Из-под горы тюля выглядывали ее розовые кеды. Она прошла еще немного, а затем побежала, прыгнув в объятия мужчины в конце прохода.
Гэннон прочистил горло, и Пейдж ткнула его локтем в живот.
— Да, постарайся не разрыдаться, крутой парень.
— Черт. — Лиза выхватила у Пейдж салфетку и промокнула уголки глаз.
— Только подумай, Лиз. Этой свадьбы бы не было, если бы не ты, — прошептал Гэннон.
— Все, что я сделала, – это подобрала пациентку для исследования. — Но ее губы слегка изогнулись.
Двери церкви снова распахнулись, и на этот раз все встали, когда Карина, в сверкающем платье цвета слоновой кости, словно паря, шла по проходу. Платье от кутюр, облегающее ее стройную фигуру, казалось, было сшито прямо на ней. Мили мерцающей вуали шлейфом тянулись за ней. Она была потрясающе красивой невестой, смотревшей только на свою дочь и будущего мужа, человека, который спас Малии жизнь.
Она была так счастлива. В здании не было человека, который не ощущал бы исходящей от нее радости.