— Что именно? — спросила она, нахмурившись.
— Держать всю эту злость внутри себя? — уточнил Гэннон, опускаясь на желтый диван с узором «пейсли»19 рядом с мутными балконными дверями.
— Конечно, заходи, присаживайся, — пробормотала она и сделала глоток пива.
— Мне нравится видеть тебя взбешенной. Это заставляет меня думать, что тебе не все равно.
Она одарила его долгим холодным взглядом.
— Не хочешь перейти сразу к делу? У меня сегодня еще куча работы.
— Сначала расскажи мне, как ты держишь все это в себе. Тебе никогда не казалось, что ты вот-вот взорвешься?
— У меня были годы практики общения с разочаровывающими людьми, — сказала она ледяным тоном.
— Я ни с кем из них не знаком, не так ли?
Пейдж сексуально изогнула бровь.
— Возможно, ты встречался с одним или двумя из них.
Напускное веселье быстро испарилось, и она снова скрылась за своими стенами, сделав еще один глоток пива.
— Так чем я могу тебе помочь, Гэннон?
— Я изучал свой график съемок…
— Не умничай, — перебила она.
— Ты хочешь узнать, зачем я здесь, или нет? — спросил он.
Она подняла руки, сдаваясь.
— Прошу, продолжай.
— Я изучал свой график съемок и понял, что не очень хорошо тебя знаю.
— И это внезапно превратилось в проблему? — Пейдж бросила на него скептический взгляд.
— Так и есть, ведь мы проведем следующие несколько месяцев вместе, завися друг от друга.
— Почему это не было проблемой в прошлом сезоне, когда мы провели три месяца, завися друг от друга?
Она была кратка и проявляла лишь подозрительный интерес к его присутствию.
— Кто сказал, что это не было проблемой? — возразил Гэннон.
Он встал с дивана и начал расхаживать по ее номеру. В противовес ему она села в шаткое кресло, когда он поднялся. Гэннон отметил, что она не взяла какие-либо личные памятные вещи. Как и он сам. Не было смысла таскать с собой фотографии или безделушки, когда большую часть времени проводишь в дороге. Кроме того, он путешествовал со своей сестрой, и у них обычно была пара выходных, чтобы заехать домой в промежутке между штатами и съемками.
— Теперь это стало для меня проблемой.
— Гэннон, — она выдохнула его имя, заставив задуматься, как бы оно прозвучало, если бы Пейдж была обнажена, а он прикасался к ней и пробовал на вкус. Гэннон никогда не испытывал к ней физического влечения. Он просто пришел на шоу с грузом на плечах и усвоенным уроком о женщинах, которым не следует доверять. Но, похоже, он немного поторопился, приписав Пейдж к этой категории.
— Я упоминал, где был, когда на меня снизошло это озарение? — спросил он.
— Нет. Но я чувствую, что это кульминационный момент.
— Я наслаждался видом парковки на закате со своего балкона…
Она смачно выругалась, и он рассмеялся.
— Как много ты успел подслушать?
— Все. И у тебя есть яйца, чтобы так разговаривать с исполнительным продюсером.
— Эдди – хороший босс. Он, по крайней мере, слушает, даже если ничего не может сделать.
Она оттолкнулась от кресла и встала, чтобы избавиться от своего разочарования. Это было еще одно подтверждение. Всякий раз, когда Пейдж испытывала стресс, ей приходилось двигаться. Она не могла усидеть на месте.
— Почему ты не кричишь и не материшь меня? — спросила она, останавливаясь у балконной двери спиной к нему.
Он подошел к ней сзади, немного вторгаясь в ее личное пространство, позволяя ей почувствовать его присутствие. Пейдж напряглась, но не отступила.
— Честно?
Она пожала плечами.
— Мне было интересно услышать, как ты говоришь вещи, которые никогда не сказала бы ни одна подлиза телеканала, и как злишься на то, какую схему они придумали ради рейтингов или денег.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я говорю, что, возможно, недооценил тебя, Пейдж.