Взволнованная женщина чуть не расплескала воду Пейдж и рассыпалась в извинениях перед Гэнноном. Он взял свою Pepsi, поблагодарил ее и снова обратил внимание на Пейдж. Стюардесса неохотно откатила тележку назад.
Гэннон потер переносицу и устроился поудобнее.
— После того, как мы потеряли дедушку, нонни пришлось нелегко. Его строительный бизнес и так испытывал трудности, но когда мы потеряли его, то чуть не пошли ко дну.
Гэннон протянул руку и взял пакет с крендельками, с которым она боролась. Он легко открыл его и вернул ей.
— Мы были на грани банкротства, так близки к тому, чтобы всех сократить. Мысль о том, что мы потеряли его, а теперь потеряем и семейный бизнес, разбивала сердце. Именно тогда Кэт пришел в голову «блестящий» план – отправить запись продюсерской компании. Ну а остальное общеизвестно.
— Остальное общеизвестно? — подтолкнула Пейдж. — Ты путешествуешь с частью бригады твоего дедушки. Что случилось с остальными?
— В прошлом году, благодаря зарплатам и поддержке, мы с Кэт смогли направить большую часть средств обратно в бизнес. Теперь мы более стабильны, а моя нонни по-прежнему ежедневно ходит в офис, чтобы отвечать на телефонные звонки и помогать с бухгалтерией.
Пейдж откинула голову на спинку сиденья.
— Это многое объясняет. Почему Кэт гораздо счастливее перед камерой, чем ты…
— Ты выставляешь меня жалким ублюдком, — пожаловался он.
— Гэннон, я собираюсь сказать тебе это, потому что мы в одной команде. — Пейдж наклонилась, копируя его позу. — На третий съемочный день, когда тебе не хватает сна, а проект отстает от графика, ты становишься жалким ублюдком.
— Возможно, я не так хорошо воспринял все эти телевизионные штучки, как Кэт, — признался он. — Но я думаю, что делаю чертовски хорошую работу.
— Америка, очевидно, согласна с тобой, — поддразнила его Пейдж. Рейтинги шоу взлетели до небес в течение первого сезона, что заставило телеканал продлить шоу.
— Америка согласна, но что думаешь ты?
Гэннон Кинг напрашивается на комплимент. Интересно.
— Я думаю, что это освежает – работать с кем-то, кому наплевать на рейтинги и кто хорошо выглядит на камеру.
— Теперь ты увиливаешь, — обвинил он, отбирая у нее кренделек.
— Я думаю, ты хорош для шоу, — признала она. — И, возможно, не только из-за твоей предельно сексуальной внешности.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Гэннон дал Пейдж передышку. То, что она не приказала ему покинуть место рядом с собой, он посчитал маленькой победой и был еще более доволен тем, что она с ним разговаривала. Он ошибался на счет своей принцессы, и ему не терпелось узнать, что ею движет.
Он бросил взгляд в ее сторону. Пейдж сидела, прижавшись к иллюминатору, и Гэннон не мог понять, давала ли она ему больше пространства для его большого тела или же пыталась избежать любого случайного физического контакта.
Зевнув, она закрыла книгу, которую до этого листала.
— Немного легкого чтива? — спросил он, похлопав по книге у нее на коленях.
Она ущипнула себя за переносицу и подняла книгу.
— Домашнее задание, — объяснила она.
Это был толстый том по психологии, посвященный эпидемии нарциссизма в Америке.
— Домашнее задание для чего? — спросил он, изучая обложку.
Пейдж перевернула книгу и постучала пальцем по фотографии автора на обложке.
— Для моей мамы.
Гэннон выхватил у нее книгу и принялся изучать фотографию. Он мог видеть сходство, особенно в глазах и линии подбородка, которые Пейдж разделяла с доктором Лесли Сент-Джеймс. Правда, доктор Сент-Джеймс выглядела так, словно никогда не наденет пару дырявых джинсов, как ее дочь, и не будет замечена без прически и легкого макияжа.