— Вау.
— Если ты думаешь, что это впечатляет, — сказала Пейдж, доставая свой телефон из кармана на спинке кресла и листая фотографии. — Вот это моя сестра.
Она показала ему скриншот с фото молодой женщины, почти точной копией своей матери в белом халате, смотрящей в камеру без улыбки.
— Еще одна доктор Сент-Джеймс?
— Моя сестра, Лиза. Она проходит ординатуру по нейрохирургии в центре им. Слоуна-Кеттеринга.
— Как часто ты слышишь: «Почему ты тратишь свое время на эту…»
— Чушь, мусор, потворство, — продолжила Пейдж, и он сразу же почувствовал себя оскорбленным за нее.
— Они хоть представляют, как усердно ты работаешь?
— Я сижу за кадром и пью «хочу-быть-старлеткой23» кофе. Тем временем моя сестра спасает жизни, а моя мать освобождает людей от поведенческих моделей, которые преследовали их всю жизнь.
— Ты же не ведешься на это дерьмо, правда?
Она улыбнулась ему. По-настоящему, и это согрело его изнутри.
Он с первого дня заметил, что в образе соседской девушки она была великолепна. Ее большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, высокие скулы и легкая россыпь веснушек подчеркивали нежные впадинки под ними. И сейчас он наслаждался видом вблизи.
— Я не совсем в это верю, — призналась она.
— Тогда почему ты тратишь свое время на нас, бездельников?
Она замолчала, и Гэннон почувствовал, как она отдаляется от него.
— О, нет, принцесса. Не закрывайся от меня. То, что ты прошепчешь мне на ухо в этом самолете, здесь и останется. Кроме того, я рассказал тебе о моей нонни.
Она вздохнула, и он знал, что близок к победе.
Он решил испытать свою удачу.
— Как насчет такого? Ты можешь рассказать мне, а я никак не буду реагировать.
Он победил.
— Ты не будешь задавать никаких вопросов? Не будешь отпускать неподобающие комментарии?
— Когда это я отпускал неподобающие комментарии?
— Даже не знаю? Может, когда называл меня «принцессой» на моей работе в течение последнего года.
Гэннон взял ее руку и начертил крест напротив своего сердца.
— Клянусь24.
Пейдж смотрела на него изучающим взглядом. И Гэннон наблюдал, как эти спокойные голубые глаза просчитывали риски, пока ее ладонь уверенно касалась его сердца. Она попыталась отдернуть руку, но он держал крепко.
— Уф, ладно, — наконец согласилась Пейдж, выдергивая свою руку из-под его. Гэннон наклонился, весь внимание.
— Перестань так на меня смотреть, — потребовала она.
— Как?
— Так, будто собираешься откусить от меня кусочек.
— Видишь, как весело говорить то, что у тебя на уме?
Она прочистила горло, готовясь прочесть ему лекцию.
— Гэннон, мне нужно, чтобы ты вел себя прилично. Я не собираюсь флиртовать со звездой моего шоу. Я надрывала задницу, чтобы заслужить это место, и не допущу, чтобы все пошло прахом из-за людей, распускающих слухи обо мне и… тебе.
— Я веду себя прилично, — возразил он. — Я просто жду, когда моя помощница режиссера перестанет тянуть время и расскажет мне, с чем хочет связать свою жизнь помимо реалити-шоу.
Она откинула голову на спинку сиденья.
— Никакой реакции, — напомнила она ему.
— Абсолютно никакой, — подтвердил он.
— Я хочу продюсировать и режиссировать.
Гэннон не шевельнул ни единым мускулом. Пейдж встретилась с ним пристальным взглядом, удерживая его, но он не дрогнул. Она отвернулась и чопорно открыла свою книгу. Ее незаинтересованность его реакцией длилась секунд тридцать.
Она резко захлопнула книгу.
— Ладно. Я позволяю тебе небольшую реакцию.
— Тогда это будет «да».