Двойные двери в конференц-зал открылись, привлекая всеобщее внимание. Гэннон Кинг, огромный, как сама жизнь, вошел в комнату. Кэт впорхнула вслед за братом, тепло улыбаясь всем собравшимся. Рэймонд или Ральф плавно нажал на следующий слайд, и лицо Гэннона исчезло за другой диаграммой демографии аудитории. Пейдж снова обратила внимание на экран ноутбука перед собой, отказываясь смотреть на него.
Гэннон был из тех мужчин, что притягивают ваше внимание, как только входят в комнату. Он обладал телосложением скандинавского бога: широкие плечи и мускулистые грудные мышцы плавно переходили в подтянутый живот, который заставлял Twitter воспламеняться каждый раз, когда он снимал рубашку на камеру. Сегодня на нем была серая рубашка хенли4, которая облегала его грудь и подчеркивала впечатляющее телосложение. Три кожаных шнурка обвивали его левое запястье.
Как обычно растрепанные в небрежной и уверенной манере, его волосы были немного длиннее, чем в прошлом сезоне. Пейдж закусила губу. Она была полевым продюсером, а не какой-нибудь влюбленной фанаткой-подростком. А он был нарциссическим проклятьем ее профессионального существования.
— А вот и наши восходящие звезды! — В тоне «костюмчика» был дополнительный слой фальши, из-за чего Пейдж едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Извините, что перебили, — сказала Кэт без малейшего намека на извинение в тоне. — Но мы были по соседству и решили заглянуть.
— Пожалуйста, присоединяйтесь. Мы просто изучали демографию.
«И способы сломать твоего брата на камеру», — добавила Пейдж про себя.
Гэннон проигнорировал любезности и направился к кофейной станции. Он налил себе кружку черного кофе и прислонился к стойке. Кэт села во главе стола и восторженно смотрела на спикера, пока тот не приобрел яркий оттенок фуксии и не запнулся на слове «рейтинги».
Пейдж ухмыльнулась. Кэт была мастером в манипулировании мужчинами. То, что выглядело как милая улыбка и живой интерес, на самом деле являлось продуманным ходом, чтобы обезоружить врага и получить от него то, чего она хотела. Чем больше ее недооценивали, тем больше ей сходило с рук, еще до того, как ее цели понимали, что стали жертвами. Пейдж стало интересно, чего добивалась Кэт на этот раз.
Все еще улыбаясь, она взглянула в сторону Гэннона и обругала себя, обнаружив, что он наблюдает за ней. Должно быть, он воспринял ее выражение лица как приглашение, потому что обогнул стол и занял свободное место рядом с ней.
Ткань его поношенных рваных джинсов коснулась ее предплечья, когда он садился. Пейдж тут же одернула руку от подлокотника и положила ее себе на колени. Усевшись, он закатал свои длинные рукава, обнажив намек на новую татуировку на предплечье, и устроился, оперевшись на ближайшую к ней руку.
Она почувствовала запах опилок и заметила, что на нем были потертые рабочие ботинки. Вероятно, он провел большую часть утра в своей мастерской в Бруклине, до того как Кэт притащила его сюда ради какого-то плана, который она готовила.
Почему он должен был быть таким потрясающе красивым и таким невероятно талантливым? Это было несправедливо.
Он наклонился ближе.
— Что несправедливо? — прошептал он. Его дыхание обдало ее шею теплом. Пейдж обернулась, чтобы посмотреть на него, и обнаружила, что он слишком близко. Неужели теперь он еще и умеет читать мысли?
Он кивнул в сторону ее экрана.
Это несправедливо. Несправедливо.
Дерьмо. Ее подсознание пыталось заявить о себе публично. Пейдж прикусила внутреннюю сторону щеки. Она пожала плечами.
— Упражнение для запястного канала. — Она пошевелила пальцами, подтверждая свою ложь.