И все это за один сезон до того, как она осуществит свою мечту. Это словно какой-то ночной кошмар. Она даже не хотела рассказывать Бэкке, что, возможно, только что выстрелила их планам прямо в лицо. Кто, черт возьми, захочет участвовать в документальном фильме о феминизме в телеиндустрии, когда режиссера обвинили в том, что она спит с ведущим своего шоу?
За этими мыслями последовало еще больше бесцельного валяния на кровати, а также желания выпить хороший, крепкий напиток… или шесть.
Уже стемнело, а Пейдж не потрудилась включить в комнате свет. Ей просто хотелось сидеть в этой темноте, в полном одиночестве, и притвориться, что все ее тщательно продуманные планы не рухнули у нее на глазах.
Она услышала стук в дверь и проигнорировала его. Она точно знала, кто это, несмотря на то, что до этого он стучал в ее дверь всего лишь раз.
Стук повторился, а за ним последовало:
— Открой, Пейдж.
— Уходи. Я сплю.
— Открой дверь, или я возьму ключ на стойке регистрации.
Она слышала это в его голосе – спокойную решимость, которая означала, что он во что бы то ни стало войдет в ее комнату. Пейдж вспомнила, что, когда она возвращалась в отель, за стойкой регистрации сидела милая задорная брюнетка. Одна из тех девушек, что расплывутся лужицей и сделают все, о чем попросит Гэннон Кинг.
В темноте Пейдж сползла с кровати и потопала к двери. Она распахнула ее с большей силой, чем было необходимо, и недовольно уставилась на него.
Не обращая внимания на ее нерадушный прием, Гэннон, жонглируя бумажным пакетом и коробкой из-под пиццы, протиснулся мимо нее в ее комнату.
— То, что ты приходишь в мою комнату, не поможет развеять слухи, — огрызнулась она.
Не обращая внимания на ее слова, Гэннон включил свет и поставил свои припасы на стеклянный столик в углу. Он откинул крышку коробки с пиццей, и желудок Пейдж рефлекторно заурчал от запаха томатного соуса и пепперони.
— Ты будешь есть или дуться? — Он посмотрел на нее с ожиданием и вытащил из коробки липкий кусочек.
— Я не дуюсь, — возразила она, подходя к пицце. Он протянул ей бумажную тарелку и плюхнулся на диван со своей. Она не дулась, как какой-нибудь ребенок. Она думала о том, насколько сильно облажалась. Была явная разница.
Он наклонился и щелкнул ее по нижней губе.
— Похоже на надутые губы. — На секунду она подумала о том, чтобы укусить его за палец, и эта мысль, должно быть, читалась на ее лице, потому что Гэннон резко отдернул руку и ухмыльнулся. На его щеке на мгновение появилась ямочка.
— Почему ты здесь с пиццей? — Она сдалась и откусила кусочек. — М-м-м. — Черт, это было вкусно. У Гэннона был особый талант находить лучшую пиццерию в каждом городе, который они посещали. Обычно он не делился информацией.
— Если ты будешь издавать подобные звуки после того, как впустила меня в свою комнату, люди будут болтать, — предупредил он, приподняв бровь.
— Гэннон!
— Выкрикивание моего имени не помогает.
— Очень рада, что ты находишь мою ситуацию забавной.
Гэннон встал и вернулся к столику в углу.
— Я отношусь к твоей ситуации серьезно, но ты воспринимаешь ее как смертельный приговор. — Он вытащил бутылку и пластиковые стаканчики и щедро разлил напиток. Предложив ей один из них, он снова сел.
Она понюхала жидкость.
— Бурбон, — сказал он ей.
Она сделала маленький глоток и позволила изысканному теплу проложить дорожку по ее горлу.
— Хороший бурбон, — предположила она.
Он слегка пожал своими массивными плечами.