— Скажи мне, почему я не должна расстраиваться. — Она сделала еще глоток, а затем вернулась к пицце.
— Как однажды сказала мне одна очень мудрая женщина – и мне, кажется, постоянно приходится напоминать тебе об этом, – мы в одной команде. — Он поднял палец, когда она начала перебивать его. — Как часть твоей команды, мы с Кэт разработали план, который позволит отвлечь от тебя внимание.
— Что за план? Гэннон, пожалуйста, не делай глупостей, которые привлекут еще больше внимания…
— Будет лучше, если ты не будешь знать. Тогда ты сможешь признать себя невиновной, если Эдди и боссы его босса начнут поднимать шум.
— Я запрещаю вам делать что-либо, что может поставить под угрозу вашу собственную карьеру.
Гэннон фыркнул.
— Я тебя умоляю. Мы – «Короли». Быть охрененно талантливыми ведущими дает несколько преимуществ. А именно – быть чуть более неприкасаемыми, чем наша команда. Не волнуйся, это хороший план, и смущаться будет только кто-то другой.
— На данный момент я даже знать не хочу, — пробормотала Пейдж, возвращаясь к бурбону. Несколько минут они ели в тишине, прежде чем она снова прервалась. — Боже, Гэннон, что я буду делать перед камерой? Не думаю, что смогу делать и то, и другое.
Он положил большую руку ей на колено и сжал.
— Принцесса, если кто-то и может все, так это ты. Это не обязательно станет концом света.
— Я не вижу пути, по которому это не произойдет. — Отлично, теперь она действительно надулась.
— Посмотри на это с другой стороны, у тебя появился шанс заявить о себе.
— Мне не нужно заявлять о себе.
— Это чушь собачья. Каждому нужен такой шанс. Почему ты работаешь на этом шоу?
— Помимо того, что можно спать на одной из звезд? — спросила Пейдж язвительным тоном. Он бросил на нее холодный взгляд, и она закатила глаза. — Потому что у нас есть возможность рассказывать истории людей, которые посвятили свою жизнь тому, чтобы изменить мир к лучшему. И мы отдаем им должное в веселой и яркой форме.
— Бинго. Так что используй свой шанс, чтобы убедиться, что эти истории услышаны.
В этом был смысл. Здравый смысл.
— Я просто не знаю, будет ли кто-то воспринимать меня всерьез после этого.
— Заставь их. — Он сказал это так просто, как будто это была самая легковыполнимая вещь в мире.
— Это не так-то просто. Может быть, для тебя, звезды телеканала и мужчины…
— Сложнее ли женщине быть воспринятой всерьез в этой индустрии? Черт возьми, да. Но еще сложнее, если ты прячешься на заднем плане и принимаешь то, что дают. Требуй большего. Делай больше. Говори громче. Они только что дали тебе возможность высказаться. Убедись, что ты ей воспользуешься.
Она сидела и смотрела на него. Гэннон Кинг, из всех людей, только что дал ей мудрый совет.
Он наклонился, чтобы изучить ее лицо.
— Ты смотришь на меня так, будто я только что произвел на тебя впечатление.
— Что?
— Обычно ты смотришь на меня так только тогда, когда я заканчиваю действительно сексуальный предмет мебели или играю с детьми на съемочной площадке.
Пейдж опустила взгляд на тарелку, стоявшую у нее на коленях. После сегодняшнего дня было небезопасно признаваться ему, что в нем были определенные аспекты – как физические, так и эмоциональные – которые привлекали ее.
— В тебе есть что-то впечатляющее, — призналась она, изо всех сил стараясь говорить как можно более расплывчато.
— Мое эго – хрупкая штука, Пейдж.
— О, я уверена, что это так, — ухмыльнулась она. У нее перехватило дыхание, когда Гэннон наклонился к ней. Пейдж почувствовала запах его стирального порошка, и он внезапно стал самым эротичным ароматом в мире. Она впилась пальцами в колени, но не сводила глаз с его лица.
— Так что я должен знать. Тебя взбесило то, что тебя связывают со мной только из-за работы, или мысль о том, чтобы быть моей, вызывает у тебя отвращение до такой степени, что ты готова впасть в спячку в своем гостиничном номере?