Но это все равно было заманчиво. Он был заманчивым.
Она посмотрела на коробку из-под выпечки на столе.
— Дерьмо, — пробормотала она.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Гэннон не был уверен, кто удивился больше, обнаружив Пейдж у своей двери, он или она.
— Все в порядке? — спросил он, уверенный, что только катастрофа или чрезвычайная ситуация могли заставить Пейдж постучать в его дверь после того, как она отшила его.
Она сделала глубокий вдох.
— Знаешь, Кэт придает настолько большое значение своему дню рождения, что иногда я забываю, что это и твой день тоже.
Он одарил ее легкой улыбкой.
— Так было всю мою жизнь. Я не хочу суеты, она же прекрасно себя чувствует в ее эпицентре.
— И все же. Сегодня твой день рождения. — Она достала из-за спины кекс с зажженной свечой.
Она принесла шоколадный кекс со свечкой ему на день рождения. Желание, с которым он боролся неделями, усилилось еще больше, и что-то еще, что-то теплое и сладкое, охватило его.
Он наклонился и, закрыв глаза, задул свечу.
— Что ты загадал? — спросила Пейдж. Ее голос дрогнул, а дыхание сбилось. Ему это понравилось.
— Это. — Гэннон придвинулся раньше, чем она успела что-либо понять, забрал кекс и притянул ее к себе за ворот рубашки. Он прижался губами к ее губам и почувствовал, как его тело вспыхнуло. Ее мягкие губы приоткрылись то ли от шока, то ли в приглашении. Это не имело никакого значения. Он воспользовался этим шансом, чтобы проникнуть языком в ее рот, неторопливо и вдумчиво пробуя ее на вкус.
Она сжала его футболку в кулаки и ответила на поцелуй. Это была не медленная оттепель. Это была искра, вызвавшая лесной пожар. Поцелуй был полем битвы, где каждый боролся за превосходство. Гэннон с трудом одержал верх, целуя ее до потери сознания. Медленно, он облизал свои губы, слегка коснувшись ее, прежде чем окончательно отстраниться.
Он был тверд для нее, словно камень, а Пейдж выглядела так, будто ее колени подогнутся, если он ее отпустит. Ее голубые глаза, смотрящие в его в поисках ответов на неизвестные вопросы, остекленели.
— Как по мне, это не ощущается как незаинтересованность.
Ошеломленный взгляд исчез и сменился мятежным. Пейдж развернулась и понеслась прямо по коридору, самообладание покинуло ее в мгновение ока.
О, да. Это была ужасная идея, но это происходило, нравилось им обоим или нет.
--------
Выдался именно такой день, который заставлял Гэннона ненавидеть свою работу. У Кэт было адское похмелье. Они снимали, избегая ее, насколько было возможно, и ему приходилось брать на себя бóльшую часть экранного времени – что его бесило. Погода также не способствовала улучшению настроения. Раннее лето в Мэне было просто кошмарным. Порывистый ветер и внезапные ливни разрушали палатки, которые они установили на переднем дворе и подъездной дорожке. Гэннон был насквозь мокрый и в полной ярости, а на часах еще даже не было девяти утра.
Генеральный подрядчик «Брунелли» был толковым парнем и держал все под контролем, освободив Гэннона от забот, так что тот мог потратить час или два на свой проект. Когда он увидел задумку Кэт для спальни Малии, он точно знал, каким будет его вклад. Он сел и набросал эскиз кровати с балдахином, подходящей для принцессы настолько, что Кэт тут же смяла и отправила в мусорку свои планы относительно кровати, купленной в магазине. Теперь же ему предстояло действительно ее смастерить.
Чтобы увеличить комнату Малии, они отделили пространство от спальни для гостей на втором этаже, имеющей странную форму, тем самым предоставив место для кровати размера «queen-size». Карина упоминала, что после сеансов химиотерапии она обычно спала на полу в комнате Малии, если вдруг маленькой девочке что-то понадобится посреди ночи. Большая кровать обеспечила бы удобное место для отдыха обеих, и Малия – будем надеяться – дорастет до размеров кровати и все еще сможет ею пользоваться, став взрослой.