— Они сказали, что, вероятно, останется шрам, — сказала Пейдж в подушку.
— Шрамы просто означают, что ты сильная, — сказал ей Гэннон, аккуратно накладывая на рану свежую полоску марли.
— Малия говорила, что ты сказал ей это.
— Она – крепкий орешек. — Он закрепил бинт пластырем.
— Кровать, которую ты для нее делаешь, потрясающая.
Гэннон поднял руку, намереваясь шлепнуть Пейдж по заднице, чтобы она перевернулась, но потом передумал.
— Спина готова. Перевернись для меня.
Она начала переворачиваться и издала приглушенный вскрик, прежде чем медленно лечь на спину.
— Почти готово, милая, — мягко пообещал он.
Гэннон быстро заменил старую марлю на свежую на ее руке и бедрах, прежде чем помочь ей снова надеть его футболку. Она все еще дрожала, поэтому он накрыл ее одеялом до шеи.
Гэннон нашел в аптечном пакете пузырек с обезболивающими.
— Сколько тебе нужно принять?
Пейдж покачала головой.
— Мне не нравится их пить. От них в голове все путается.
— Тебе, должно быть, больно.
Она попыталась грустно пожать одним плечом.
— Все не так уж плохо. Я в порядке.
«Упрямая до идиотизма», — подумал Гэннон. Он мог это уважать. Он нашел в сумке пузырек с ибупрофеном, высыпал три таблетки себе на ладонь и ткнул в квадратный дюйм неповрежденной кожи на ее руке.
— Их можно принимать без рецепта, — пообещал он.
Пейдж закинула таблетки в рот и запила водой из открытой бутылки. Начав пить, она, казалось, уже не могла остановиться.
— Ты голодна?
Она покачала головой и вернула ему пустую бутылку. Пейдж была такой же бледной, как и подушки под ней.
— Когда ты ела в последний раз? — спросил он.
— Уф. Я не знаю, — сказала она, закрыв глаза. — Утром?
— Ты не завтракаешь, — напомнил он ей.
— Я забыла. Значит, вчера вечером. Я собиралась пообедать после детей… — Она замолчала, как будто ей было трудно говорить.
Он тихо выругался.
— Тебе нужна чертова нянька, — пробормотал он, потянувшись к телефону на тумбочке и доставая из ящика стола меню обслуживания номеров. Он набрал номер администратора и сделал заказ на двоих.
Она даже не пыталась с ним спорить, и это обеспокоило Гэннона. Он вошел в ванную и натянул боксеры и джинсы. Когда он вернулся, Пейдж уже дремала. Гэннон сел на матрас рядом с ней, достал телефон и отправил сообщение Кэт. Он, наконец, смог связаться со своей сестрой после того, как пришел в больницу, где ему сказали, что из-за защиты конфиденциальной информации в отделении неотложной помощи не могут подтвердить, является ли Пейдж Сент-Джеймс пациенткой. К счастью, Кэт наконец ответила на чертов звонок до того, как Гэннон счел необходимым сорвать двери с петель и самому отправиться на поиски Пейдж. Она была в аптеке, забирала рецепт для только что выписанной Пейдж, и сообщила ему все необходимые подробности.
Пейдж спасла жизнь маленькому мальчику. Эта часть была ясна. Парень, вероятно, будет бояться грозы до конца своих дней, но у него хотя бы будет эта жизнь благодаря женщине рядом с Гэнноном, что придвинулась немного ближе к его теплу.
Впервые с тех пор, как он чуть не сорвал ее занавеску в душе, Гэннон позволил себе глубоко вздохнуть. Пейдж была жива, и после тщательно контролируемого процесса выздоровления с ней все будет в порядке. Он потер рукой грудь. Он молил Бога, чтобы его сердце тоже восстановилось. Он думал о худшем, боролся с теми демонами на обратном пути, цепляясь за этот ужас, пока не увидел ее собственными глазами.
Он отвлекся, изучая инструкции врача по восстановлению и уходу за ранами.