Также безмолвно он засунул ее руку за пояс своего нижнего белья. У него перехватило дыхание, когда ее пальцы сомкнулись вокруг его члена. Он был толстым и горячим под ее прикосновениями, как будто был расплавленной сталью, заключенной в гладкую плоть с прожилками. Она остановилась, просто сжимая его в своем жадном кулаке. Пейдж почувствовала его дыхание, один медленный выдох, на своем лице.
Все еще сжимая его, она потянула пояс вниз, пока не высвободила его член и не смогла свободно обхватить его яйца. Его вздох был резким, почти болезненным, и, когда она начала ласкать его член рукой, Гэннон застонал сквозь стиснутые зубы.
Она провела вверх, ее сомкнутые пальцы зацепились за выступ головки, прежде чем скользнуть вниз, к толстому основанию. Такие прикосновения к нему превратили ее внутренний жар в ровную, ноющую пульсацию.
— Пейдж. Ты уверена? — Его голос был хриплым ото сна и желания.
Была ли она? В эту секунду она была уверена в этом больше, чем в чем-либо еще в своей жизни. Будет ли она уверена после? Имело ли это значение?
— Пейдж. Ответь мне. Мне нужно знать.
— Да. — Одно это слово, казалось, освободило его. Он перегнулся через нее и включил свет.
— Мне нужно тебя видеть, — выдохнул он.
Она погладила его по всей длине, сжимая верхнюю часть, и почувствовала, как на кончике начинает собираться влага. Его глаза остекленели.
— Ты хочешь меня? — прошептала она, не желая разрушать чары.
Он протянул руку между их телами и смахнул влагу, которая вытекала из его члена. Поднеся свои пальцы к ее рту, он прижал их к ее губам.
— А ты как думаешь? — прохрипел он.
Она лизнула подушечки его пальцев, пробуя на вкус соленую влагу, и он застонал – низко и гортанно. Она чувствовала, как пульсирует его кровь под ее хваткой.
— У нас не так много времени, — прошептал он.
— Мне все равно. Я хочу тебя, Гэннон.
Потянувшись к ней, он перевернулся на спину, притягивая ее к себе, чтобы она оседлала его бедра.
— Не позволяй мне причинить тебе боль, — предупредил он. Она не могла не задаться вопросом, говорит ли он о ее травмах или о ее сердце. Но в ту секунду, когда широкая головка его члена коснулась ее набухшего клитора, она забыла обо всех своих тревогах.
— Погоди, милая. У меня нет презерватива. — Все его тело под ней напряглось, а его большие руки сжимали ее бедра.
У нее были. В аварийной аптечке, которую она всегда возила с собой. Хотя сейчас было не время упоминать, что причина, по которой у нее были презервативы, заключалась в том, что Кэт однажды забыла свои и постучалась в дверь посреди ночи. Брату необязательно было знать все о своей сестре.
— Подожди здесь, — пробормотала она, неохотно соскальзывая с его тела и роясь в сумке, брошенной у двери. Она нашла их во внутреннем кармане и с триумфом вернулась на кровать.
Пейдж замерла, захваченная гедонистической картиной, которую представлял собой Гэннон. Он растянулся на ее белых простынях, а его внушительная длина покоилась на животе.
— Милая, если ты будешь смотреть еще дольше, мне не хватит времени, чтобы заставить тебя кончить больше одного раза, — предупредил он.
Это было все, в чем нуждалась Пейдж, чтобы прийти в себя. Она спустила нижнее белье по ногам, наслаждаясь его стоном. Гэннон обхватил ладонью свой член, сжимая у основания и поглаживая, пока наблюдал, как она ползет к нему по матрасу.
Осторожно, чтобы не задеть ушибы, она перекинула через него одну ногу и устроилась на его твердых, словно бетон, бедрах.