— Я тысячу раз думал о том, чтобы пригласить тебя сюда, — пробормотал он ей в губы.
— Но мы только начали…
Он не дал ей договорить.
— Для меня все началось некоторое время назад. — Его руки скользнули под подол ее малиновой блузки без рукавов, стягивая ее через голову. Он сосредоточил свое внимание на застежке ее капри спереди. Быстро подстраиваясь под его темп, Пейдж просунула руки под футболку Гэннона и стянула через голову.
— Боже, ты великолепен, — пробормотала она.
— Это моя реплика, принцесса.
Он раздел ее и бросил на кровать. Она подпрыгнула, прежде чем его тело накрыло ее, и они перекатились. Пейдж оказалась сверху и воспользовалась преимуществом, оседлав его узкие бедра и скользя плотью по плоти. Жилы на его шее напряглись, когда Гэннон обхватил руками ее бедра и прижал к себе.
— Не могу поверить, что я упускала все это, — пробормотала Пейдж, не совсем осознавая, что слова срываются с ее губ.
— У нас впереди еще много времени, чтобы наверстать упущенное, — согласился Гэннон. Он снова развернул их, вдавливая спину Пейдж в матрас. — Когда ты так смотришь на меня… — он покачал головой, не находя нужных слов.
— Как? — Она задыхалась от желания.
— Тяжелый взгляд, полные губы, как будто ты умоляешь меня войти в тебя. Это сводит меня с ума. — Словно в доказательство своих слов, он приподнял бедра, приближая набухшую головку члена к ее входу.
Она двинулась ему навстречу. Рука, которую он прижал к ее плечу, а затем к груди, удержала ее на месте.
— Не сейчас, милая. Еще нет.
Пейдж подумала, что он потянулся за презервативом, но Гэннон скользнул вниз по ее телу, покусывая и дразня, двигаясь по животу к внутренней стороне тазовой кости и еще ниже. Он укусил ее за внутреннюю поверхность бедра, и она ахнула.
— Откройся для меня, принцесса. — Его голос был грубым и хриплым.
Она заставила себя раздвинуть ноги, согнула их в коленях и задрожала, почувствовав, как его горячее дыхание дразнит ее.
— Гэннон.
— Мне нравится слышать свое имя из твоих уст, — томно произнес он. — Скажи это снова.
Его язык скользнул по набухшим половым губам.
— Гэннон! — воскликнула она.
— Блять, — прошептал он, прижимаясь к ней ртом.
Пейдж выгнулась, борясь с удовольствием, которое ей приносила эта уязвимость. Он обхватил ее ноги своими большими, грубыми ладонями и попробовал ее плоть на вкус. Его язык прошелся по ее влажным складкам – доказательству ее отчаянной тоски по нему. Когда он коснулся ее клитора, Пейдж ахнула.
— Это то, чего я хочу, милая. Дай мне это, — прошептал он, лаская ее губами и языком.
Ее кровь закипела, грудь заныла, умоляя о прикосновениях. Пейдж хотела, нет, нуждалась в большем. И когда Гэннон прижал два грубых пальца к ее центру, она перестала дышать.
Скользнув ими в ее тугой, влажный вход, Гэннон начал безжалостную атаку своим языком.
— Гэннон! — Он владел ее телом, и теперь все, что имело значение, –- это приближающаяся кульминация. Его пальцы сжались внутри нее, задевая сокровенное место, и Пейдж откинулась на подушки, приподнимая бедра, жадно требуя большего.
Он зарычал, прижимаясь к ней, и она снова всхлипнула. Он был всепоглощающим, безжалостно подталкивал ее к вершине. Его пальцы и рот работали согласованно, заставляя ее подниматься все выше и выше.
Она почувствовала первую дрожь, и ее ноги попытались сомкнуться вокруг него, но он заставил ее раскрыться, поглощая каждую сладкую каплю ее оргазма. Сопротивление лишь усилило ощущения, сделало их резче, острее. Оргазм пронзил ее, и весь мир сузился до ослепительной вспышки наслаждения.
Гэннон застонал от удовольствия, пробуя ее на вкус и впиваясь в нее все сильнее. Руки Пейдж вцепились в покрывало под ними, а тело сотрясалось от удовольствия.