— Это то, о чем я мечтал, — прерывисто прошептал Гэннон, целуя внутреннюю поверхность ее бедер своим греховным ртом.
— Еще, — вздохнула Пейдж.
— О, детка, ты даже не представляешь.
Он отстранился, оставив ее тело лежать на кровати расслабленным и измотанным. Она лениво приоткрыла глаз и увидела, что он лихорадочно шарит по сброшенным шортам в поисках бумажника.
— Сумка, — пробормотала она.
— Что, милая?
Она указала на свою сумку на полу.
— Презервативы. Целая коробка.
Он набросился на ее сумку и торжествующе вытащил коробку, которую она спрятала внутри.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая умная женщина из тех, что я знаю?
— Нет, но теперь я буду ожидать этого регулярно, — поддразнила она, переворачиваясь на бок. Она наслаждалась видом того, как Гэннон натягивает презерватив на свою впечатляющую эрекцию.
Пейдж почувствовала, как ее пульс участился. Было что-то особенное в осознании того, что она делала это с ним, что она делала его таким твердым…
— Перевернись, — сказал он хриплым голосом.
Она подчинилась и почувствовала прилив адреналина, когда он опустил ее плечи вниз. Она уткнулась лицом в одеяло, все еще нагретое теплом ее тела.
— Я хочу овладеть тобой всеми способами, о которых думал весь прошедший год, — прохрипел он.
— Тогда овладей мной.
Он вошел в нее, погружая в нее свой толстый член. От силы его вторжения у нее перехватило дыхание, и ей потребовалось мгновение, чтобы расслабиться вокруг его длины.
Он издал глубокий горловой рык, и ее лоно затрепетало вокруг него, ее тело бесстыдно умоляло о большем.
— Все в порядке? — спросил он, прижимаясь к ней.
— Боже, да, — выдохнула она. Пейдж оперлась на руки и, откинув волосы назад, встретилась с ним взглядом через плечо.
Он выругался и начал двигаться в ней. Когда она отвернулась, Гэннон одной рукой схватил ее за волосы, а другой за бедро и начал безжалостно двигаться в ней. Она была так полна им, так подчинена ему. Гэннон вонзился в нее с едва сдерживаемым отчаянием, которое стало для Пейдж афродизиаком.
Под таким углом он вошел глубже, чем когда-либо. И Пейдж ахнула от чувства наполненности. Ее тело горело для него. Этот пожар не мог длиться вечно. Что-то настолько горячее, настолько яркое должно было погаснуть само по себе.
Но сейчас это не имело значения. Что имело, так это то, что мужчина позади нее, содрогаясь, входил в нее, заставляя пылать.
Издав протяжный, гортанный стон, Гэннон прижал ее к постели и шлепнул по заднице, чтобы она перевернулась.
— Мне нужно тебя видеть, — пробормотал он.
Она раскрылась для него, принимая его вес с жадностью, которой никогда раньше не испытывала. Она хотела, чтобы он был на ней, в ней.
— Прошу, — прошептала она.
И он снова погрузился в нее. На этот раз ей было легче приспособиться к нему и этому прекрасному растяжению мышц.
— Все, что захочешь, Пейдж. Я тебе это дам, — пообещал он. Его губы исследовали ее шею и подбородок, пока не нашли рот.
Она поцеловала его с ужасающей потребностью. Его бедра прижались к ней, мощные толчки заставили ее мышцы напрячься. Он поднес руку к ее груди.
— Мне нужно от тебя все. — Он оторвался от ее рта и припал к ее напряженному соску. Он провел по нему своим жадным языком раз, другой, и она тяжело задышала под ним.
— Гэннон, пожалуйста!
Он отпустил ее сосок и перешел к другому, молящему о его внимании. Гэннон погрузился в нее, и она почувствовала, как нарастает непрекращающееся желание. Пейдж задвигала бедрами, требуя ускорить темп. Он рассмеялся, глубокий рокот вырвался из его груди.
— Жадина, — обвинил он.
Но она была так близко. Следующий оргазм надвигался на нее, и это было все, о чем она могла думать, все, чего она хотела.