Гэннон отстранился, облизывая ее сосок, прежде чем сделать неглубокий толчок. Она выдохнула целую череду бессвязных слов. Пейдж отпустила одеяло и впилась руками в его идеальную, круглую задницу, всем своим телом умоляя его трахнуть ее. Удовлетворить ее. Овладеть ею. Мускулистая грудь, которая гипнотизировала миллионы женщин по всей стране, прижала ее к матрасу. Карие глаза, которые завораживали незнакомцев, впились в нее взглядом.
— Сейчас, Пейдж, — приказал он, с безжалостной силой входя в нее.
Он входил в нее снова и снова, заставляя ее тело принять его. Она могла только цепляться за него, впиваясь ногтями в эту бронзовую, прекрасную плоть.
— Сейчас, — повторил он, и она услышала в его голосе отчаяние.
Она подчинилась, и первая дразнящая дрожь ее тела подтолкнула его к краю. И когда его тело напряглось, готовое излиться в нее в первый раз, Пейдж напрягла мышцы, желая получить не только свое, но и его удовольствие.
Он стонал и мычал во время своего оргазма, не переставая уделять ей внимание, оттягивая ее оргазм до тех пор, пока она не превратилась в лужицу наслаждения под ним. Измотанная, выжатая и переполненная удовольствием.
Гэннон рухнул на нее всем весом, его твердая грудь и рельефный пресс прижали ее, вдавливая в матрас.
— Пейдж?
— М-м-м?
— Это лишь малая часть того, что я хочу сделать с тобой в этой постели.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
— Футболка «Принцесса», — сказал Гэннон, роясь в пакете с едой между ног Пейдж и беря себе пад-тай40. — Ты вышла в этих крошечных шортиках и обтягивающей белой футболке. Я возбудился так быстро, что думал, вот-вот потеряю сознание.
Пейдж рассмеялась, прикрыв рот рукой и откинувшись на спинку его кровати.
— Ты типичный парень!
— Милая, с таким телом, как у тебя, я ни за что не смог бы тебя не хотеть.
Пейдж закатила глаза.
— Что ж, ты почувствуешь себя последним подлецом, когда я скажу тебе, что впервые испытала к тебе непрофессиональные чувства, когда ты закончил тот обеденный стол. — Она сморщила носик, извлекая информацию из своих мысленных файлов. — Четвертый эпизод, семья Ратаковски.
— Точно, точно. Кирпичное бунгало.
— Ты работал над этим столом часами, а когда закончил, я подумала, что это самый сексуальный предмет мебели, который я когда-либо видела, и ты создал его своими двумя очень талантливыми руками. — Она постучала ногой по одной из этих рук. — Я очень хотела этот стол и взяла бы и тебя, чтобы заполучить его.
— У тебя хотя бы есть место для обеденного стола? — поддразнил он.
— Боже, нет. Нам с Бэккой пришлось бы отказаться от нашего дивана… и, вероятно, снести стену. Но когда-нибудь у меня будет дом со столовой, достойной стола от Гэннона Кинга.
— Что это будет за дом? — спросил Гэннон, вгрызаясь в яичный рулет.
Она пожала плечами, и он подтолкнул ее босой ногой.
—- Не-а, принцесса. Ты ничего не предпринимаешь без четкого плана в своей голове.
Пейдж жевала еду, размышляя.
— Это не в моей лиге, но я всегда хотела один из тех больших трехэтажных особняков. Такой, где в каждой комнате есть камин и все эти сумасшедшие уголки и закоулки, с заоблачно высокими потолками и невероятно большим пространством для кухни, которое заставило бы меня научиться готовить. И что-то вроде заднего двора – оазиса с деревьями, травой и внутренним двориком.
— Большие мечты, — прокомментировал Гэннон.
— А как насчет тебя? Я знаю, что это место не в твоем стиле.
Он пожал плечами.
— Я не придавал этому особого значения. Последние пару лет были безумные из-за того, что бизнес моего дедушки рушился.
— А теперь, когда стало лучше? — спросила Пейдж.