Он набросился на нее, как только она ступила на площадку. Но она сдержала его самым ледяным взглядом, на который была способна.
— Сейчас не время и не место. Давай будем профессионалами, — холодно сказала она.
Он пытался спорить, был готов к ссоре на глазах у всех, но вмешалась Кэт и оттащила его прочь. Пейдж не знала, что сказала ему Кэт, но сестринский совет удержал его от нее, и к тому времени, когда Энди объявил о завершении последнего дубля, Пейдж уже была на полпути к фургону.
Но оказавшись в своей комнате, она почувствовала, как стены вокруг нее смыкаются, и поняла, что рано или поздно он ее здесь найдет. Или он не станет ее искать. Он мог быть слишком занят, развлекая Миган.
Женщина не вернулась на съемочную площадку, и никто не сказал о ней ни слова. Так что Пейдж могла лишь предположить, что Миган ждет, пока Гэннон завершит съемочный день, сидя на своей стройной заднице под кондиционером отеля.
Она отключила телефон, даже оставила его в комнате, чтобы не было соблазна прослушать голосовую почту или прочитать сообщения, а затем пошла пешком, пока не нашла захудалый бар. Барная стойка была липкой, а подушка на стуле порвана, но, по крайней мере, никто не знал, кто она такая и чего лишилась сегодня.
Барменша, красавица с невозмутимым лицом и искусно нарисованными черной подводкой кошачьими стрелками, указала на ее почти пустой бокал.
— Повторить?
— Конечно, — ответила Пейдж, не имея ни энтузиазма, ни возражений против идеи утопить свои печали. Начав с пива, она сочла его недостаточно крепким и перешла на бурбон, который Гэннон принес ей однажды в другой гостиничный номер, в другом штате.
Барменша наполнила бокал.
— Член? — спросила она.
— Прошу прощения? — Пейдж удивленно моргнула.
— Обычно единственное, что заставляет женщину выглядеть так, как выглядишь ты, – это член, который превращается в мудака.
Пейдж невольно фыркнула. Как метко.
— Это довольно точная оценка, — кивнула она.
Женщина поставила бутылку обратно на верхнюю полку.
— В конце концов ты поймешь, что все они – мудаки, только каждый по-своему неповторим, как снежинки.
Пейдж без удивления отметила, что на ней не было обручального кольца.
— Так что же нам делать?
Она пожала сильными худыми плечами.
— Все равно любить их или же менять команду.
Пейдж выпила за это.
— Твой парень случайно не мускулистый тип, покрытый татуировками и выглядящий так, будто убьет любого, кто встанет у него на пути? — непринужденно спросила барменша.
Взгляд Пейдж метнулся к дверному проему, где стоял Гэннон и сверлил ее взглядом, сжав челюсть и кулаки.
— Блять.
— Понадобится полиция? — безразлично спросила барменша.
Пейдж покачала головой.
— Нет, просто бомба замедленного действия, что вот-вот взорвется.
— Если нужно, на кухне есть черный ход.
Гэннон направился к ней и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, словно борясь с самим собой.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — рявкнул он.
Пейдж могла бы отмахнуться от него, если бы он с полуслова начал извиняться. Она могла бы проигнорировать его, если бы он умолял ее выслушать его. Но наброситься на нее, словно это она сделала что-то не так?
Фитиль был зажжен, и детонация была неизбежна.
— Как ты смеешь! — зашипела на него Пейдж. Барменша наблюдала за ними на расстоянии вытянутой руки от засаленного телефона, висевшего на стене. — Что, черт возьми, со мной не так? Я скажу тебе, что со мной не так. Парень, с которым я спала, изменял мне со своей девушкой, которая сегодня явилась на мою работу и унизила меня. Вот что со мной не так, ты, тупорылый ублюдок!