— Ты злишься из-за недоразумения, игнорируешь меня, а потом мне приходится искать тебя повсюду, и я нахожу тебя пьющую в одиночестве в баре в незнакомом городе! — Гэннон перечислял проступки Пейдж.
— Недоразумения? — Ее голос достиг высоты ультразвука. Она опрокинула в себя остатки напитка, бросила на барную стойку несколько купюр и встала. Она слегка покачнулась, а затем, выпрямившись, повернулась к нему. — Хочешь драки? Ты ее получишь. Пошли. — Она отсалютовала барменше и выскочила за дверь.
Он не позволил ей уйти далеко. Едва она добралась до обочины, как он с неожиданной силой схватил ее за плечо.
— Прекрати это. — Он слегка встряхнул ее, от чего у нее заскрипели зубы, и она обернулась к нему.
— Ты даешь мне все основания разбить твое красивое лицо, — предупредила она, наслаждаясь медленным воспламенением смеси из алкоголя и гнева в ее животе.
Он потащил ее по тротуару, не обращая внимания на взгляды, которые бросали на них немногочисленные ночные прохожие. Пейдж отметила, что никто из них не проявил ни малейшего желания вмешаться.
— Отпусти меня! — Она попыталась вырвать руку, но он только усилил хватку. Демонстрируя впечатляющую незрелость, Пейдж попыталась ударить его ногой по голени. Но промахнулась, попав ему в мускулистую икру. Он решил эту проблему, перекинув ее через плечо и пронеся полквартала до своего пикапа.
Он поставил ее на землю и прижал к двери руками.
— Сейчас я посажу тебя в этот грузовик, и ты останешься на месте и будешь слушать.
Она пристально смотрела на него, ее волосы неприятно спадали на один глаз. Он зачесал их назад.
— Пожалуйста. — Это слово прозвучало так, будто причиняло ему боль.
Она не согласилась, и он не стал ждать. Он открыл пассажирскую дверь, посадил ее внутрь и пристегнул ремнем безопасности. Захлопнув дверь, он запер машину с помощью брелока, чтобы остановить ее, если она попытается вырваться, прежде чем он сядет за руль.
Пейдж не хотела бежать. Впервые в жизни она хотела драться.
Гэннон забрался внутрь и снова заблокировал двери, но не сделал ни единого движения, чтобы завести машину.
— О чем, черт возьми, ты думала?
Пейдж влила в ответ каждую каплю обиды и ярости, которую вмещало ее тело.
— Я бы спросила тебя о том же, но, судя по выдающимся формам Миган, я могу сделать дикое предположение.
Гэннон хлопнул по рулю.
— Между мной и Миган ничего нет!
От ее вздоха лобовое стекло запотело.
— Ты думаешь, я идиотка? Думаешь, у меня совсем нет умственных способностей, и я просто решу, что мне хорошо быть другой женщиной?
— Я ожидаю, что ты будешь мне доверять! Неужели ты действительно веришь, что я поставил бы тебя в такое положение? Как ты можешь так думать? — Гэннон взорвался, словно вулкан. Но на этот раз успокаивать его и возвращать к работе не входило в обязанности Пейдж.
— Доверять тебе? Твоя девушка, о которой я тебя неоднократно спрашивала, явилась на съемочную площадку, чтобы сделать тебе сюрприз и засосать твое лицо. А потом я вижу, как ты тащишь ее в свой гостиничный номер.
На секунду это заставило его замолчать.
— О, Господи. Все было не так, Пейдж.
Взгляд, которым она его одарила, сразил бы человека поменьше.
Он сжал и разжал кулаки, сделал глубокий вдох, затем еще один.
— Послушай, я прекрасно знаю, как это выглядело и как звучало. Мне очень жаль. Ладно? Мне жаль, что ты оказалась в таком положении. Но я думал, что ты меня знаешь. Я думал, ты мне доверяешь.
— Ты не приводишь никаких аргументов против фактов, Гэннон.
— Что, блять, ты хочешь, чтобы я сказал? Что это, — он жестом указал в сторону отеля, — даже в лучшие дни не могло быть правдой? Что это никогда ничем не было и что меня убивает то, что ты мне не веришь, или что она думала, что может прийти сюда и устроить тебе неприятности, чтобы получить внимание и рейтинги? Она чертова пиранья, и она для меня никто. Это была идея телеканала, и я тебе это говорил.