— Не обращай внимания, — мягко сказала вторая девушка, поднимая голову. У нее было доброе, спокойное лицо и очень красивые, лучистые серые глаза. — Она не злая, просто у нее такой своеобразный способ знакомиться. Я Наташа.
— Кристина, — пробормотала она, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке под перекрестным огнем их взглядов.
— Вот и познакомились, — хлопнул в ладоши Илья. — Наташ, осмотри ее, пожалуйста, как Данил велел. А ты, Оля, прекрати пугать новеньких. Человек и так в шоке. Кристина, располагайся пока на свободном матрасе. Потом я зайду, покажу тебе, где у нас столовая, оружейная и где брать воду.
Илья ушел, а Кристина осталась под пристальным взглядом двух девушек, таких разных, как день и ночь.
— Ну, рассказывай, откуда свалилась? — Оля подперла подбородок рукой, не сводя с нее изучающего взгляда. — Как тебя наш доблестный вождь нашел? Спас из лап ужасного монстра, и ты теперь, конечно же, влюблена в него по уши? Можешь не стараться, девочка, место рядом с ним уже занято. Мной.
— Оля, перестань, — строго, но беззлобно сказала Наташа. Она встала и подошла к Кристине. — Ты не ранена? Нигде не болит? Маскусы опасны, даже их царапина может вызвать заражение.
— Нет, вроде… — Кристина все еще не могла прийти в себя от всего произошедшего. — Меня чуть не убил… этот… Маскус. А Данил… он появился и спас меня. Одним выстрелом.
— Это он умеет, — хмыкнула Оля. — Появляться в самый нужный момент, чтобы все потом считали его непризнанным героем.
— Он и есть герой, — спокойно и твердо возразила Наташа. — Он спас нас всех. Если бы не он, мы бы и дня здесь не протянули. А теперь дай-ка руку, я посмотрю твои часы.
Кристина послушно протянула руку. Наташа нажала на какую-то комбинацию кнопок на ее браслете, и темный экран засветился, показывая детальную статистику.
— Здоровье 98%, система зафиксировала легкий ушиб затылка. Выносливость упала до 74%. Сильный стресс. Тебе нужно поесть и обязательно отдохнуть. И выпить восстанавливающий тоник. Я сейчас принесу.
Наташа ушла, а Оля придвинулась к Кристине ближе, ее манера поведения резко сменилась с агрессивной на заговорщицкую.
— Так значит, все-таки спас, — в ее голосе уже не было сарказма, скорее, какое-то странное, почти профессиональное любопытство. — И как он тебе? Впечатлил?
— Он… пугающий, — честно ответила Кристина.
— О, это точно, — рассмеялась Оля. — Он у нас такой. Загадочный и суровый. Настоящий вождь. Шесть лет в этой игре, представляешь? Он был здесь еще до того, как все мы появились. Никто толком не знает, кто он и откуда. Все его попытки выведать прошлое заканчиваются ледяным молчанием. Но одно я тебе скажу точно, девочка, — она наклонилась и прошептала ей на ухо так, чтобы никто не услышал, — не стой у него на пути. И никогда не пытайся разгадать его тайны. Он этого не любит. Очень не любит.
Вернулась Наташа с дымящейся металлической кружкой какого-то ароматного отвара и маленькой бутылочкой с мутной зеленоватой жидкостью.
— Вот, выпей. Это поможет восстановить силы и успокоить нервы. На травах. Моя бабушка такие делала.
Кристина с благодарностью взяла кружку. Отвар был горьким, но согревающим. Она сидела на пыльном матрасе, в бывшем магазине женской одежды, посреди лагеря выживших в мертвом мире, и слушала приглушенный гул голосов снаружи. Она была в безопасности. По крайней-мере, на какое-то время. Но слова Оли не выходили у нее из головы.
Кто же он такой, этот Данил? Вождь, герой, спаситель. И почему от одного взгляда его холодных серых глаз становится так страшно и… так невыносимо спокойно одновременно? Она понимала, что попала в мир, где действуют свои законы. И главным, неписаным законом здесь был он.
Глава 6
Ночь в лагере была обманчиво мирной. Треск костра, приглушенные разговоры, размеренные шаги часовых на верхних ярусах — все это создавало иллюзию безопасности, хрупкую, как тонкий лед. Кристина лежала на своем матрасе, укрывшись колючим шерстяным одеялом, но сон не шел. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывала уродливая, слизистая морда Маскуса и холодный, оценивающий взгляд Данила. Она была здесь меньше суток, а уже успела столкнуться со смертью и понять, что в этом мире она — ноль. Беспомощная, испуганная девочка.
Утром ее разбудил Илья. Он бесцеремонно отдернул брезент, и утренняя суета лагеря ворвалась в их импровизированную комнату.
— Подъем, боец! — его голос был неестественно бодрым. — Вождь распорядился включить тебя в состав сегодняшней вылазки за медикаментами. Сказал, хватит впадать в депрессию, пора отрабатывать свой паек.