Данил остановил машину в темном переулке.
— Ждем сигнала.
Они ждали. Секунды капали в тишине, как вода в пустом колодце. Кристина смотрела на непроницаемый затылок Данила. Он был спокоен, как скала. Он был их единственной надеждой и их самой большой загадкой.
И вот далеко на юге ночное небо разорвала оранжевая вспышка. Взрыв.
— Пора, — сказал Данил. — Работаем.
Они высыпали из машины. План был прост: проникнуть на склад, схватить максимум и убраться до того, как твари поймут, что их обманули. Данил и двое бойцов с помощью домкрата приподняли тяжелую створку ворот.
— Грузчики, первыми!
Кристина и Ваня пролезли внутрь. Склад встретил их мраком и запахом гнили. В свете фонарей они увидели бесконечные ряды стеллажей.
— Консервы! Быстро! — прошипел Данил им вслед.
Они бросились вглубь склада. Это был настоящий лабиринт. Они нашли штабель армейских ящиков.
— Здесь!
Работа закипела. Они таскали тяжелые, занозистые ящики к выходу, передавая их тем, кто грузил в броневик. Мышцы горели, легкие разрывались от напряжения. Они сделали три ходки.
— Последняя! Хватайте еще два и уходим! — скомандовал Данил снаружи.
Кристина и Ваня схватили очередной ящик. И в этот момент из глубины склада, из-за дальних стеллажей, раздался звук.
Это был не визг Зараженного. Это был плач. Тихий, жалобный, детский плач.
Они замерли. Фонарик Вани метнулся в сторону звука.
— Что это? — прошептала Кристина.
— Неважно. Уходим, — твердо сказал Ваня, дернув ящик.
Но плач повторился, на этот раз громче и отчаяннее. Он был до боли настоящим.
— Там ребенок, — выдохнула Кристина. У нее перед глазами встало лицо Маши. — Ваня, там ребенок! Мы не можем его оставить!
— Кристина, это ловушка! — Ваня пытался утащить ее. — Здесь не может быть детей!
Но она уже не слушала. Инстинкт, более древний и сильный, чем страх, взял верх. Она бросила свою сторону ящика и, выхватив пистолет, побежала на звук.
— Кристина, стой! — крик Вани потонул в гулких коридорах склада.
Она бежала, перепрыгивая через мусор, ее луч фонаря метался по стеллажам. Плач становился все громче. Он доносился из-за большой горы пустых картонных коробок.
Она обогнула ее, готовая стрелять.
И замерла в ужасе.
Там не было ребенка. На груде тряпья сидело маленькое, уродливое существо, размером с обезьяну. У него были длинные, тонкие конечности, бледная, почти прозрачная кожа, и огромная голова с большими, черными, бездонными глазами. Оно качалось взад-вперед и издавало этот душераздирающий детский плач. Это была приманка.
А из тени за ним медленно и бесшумно выплывала его мать.
Она была огромной. Ее тело, похожее на тело гигантского паука, было покрыто хитином. Но вместо лап у нее были длинные, тонкие, как иглы, конечности, которые бесшумно ступали по бетонному полу. И у нее было лицо. Искаженное, но человеческое женское лицо с пустыми глазницами и широким, безгубым ртом.
Тварь-приманка увидела Кристину и заплакала еще громче. А большая тварь развернулась, и ее страшное лицо оказалось прямо перед Кристиной.
Крик застрял у нее в горле. Она подняла пистолет, но ее руки онемели от ужаса.
И в этот момент рядом с ней возник Ваня. Он оттолкнул ее в сторону и открыл огонь из своего автомата. Пули забарабанили по хитиновому панцирю твари, высекая искры, но не причиняя ей видимого вреда.
Монстр издал оглушительный, пронзительный визг и ударил одной из своих иглоподобных конечностей. Удар был молниеносным. Он пронзил плечо Вани, пригвоздив его к стеллажу.
Ваня закричал от боли. Автомат выпал из его рук.
Кристина смотрела, как тварь поднимает вторую конечность, чтобы нанести смертельный удар. И в этот момент ее мозг, очищенный от паники ледяным ужасом, заработал.
Она вспомнила слова Данила. «Контролируй страх. Думай».
Она не стала стрелять в бронированное тело. Она прицелилась в единственное уязвимое место.
В лицо.
Вдох. Задержка. Выдох.
Она плавно нажала на спуск. Выстрел оглушил ее. Пуля попала твари точно в пустую глазницу.
Монстр замер. Его конечность застыла в сантиметре от лица Вани. А потом его огромное тело медленно, как срубленное дерево, начало заваливаться набок, увлекая за собой стеллаж.
— Бежим! — закричала она, помогая Ване вырвать раненое плечо из лапы мертвой твари.
Они бросились к выходу, пока вокруг с грохотом рушились стеллажи. Когда они выкатились из-под ворот склада, Данил уже ждал их. Его лицо было чернее тучи.