— Спасибо, — выдохнула она, лихорадочно меняя магазин.
— Мы квиты, — хрипло ответил он.
Гонка продолжалась. Они уже неслись по этой сюрреалистической равнине не меньше получаса. Мышцы забились и онемели от напряжения. Сознание работало на автомате: выстрел, увернуться, перезарядка, выстрел.
И тут Данил, несшийся впереди, резко изменил направление. Он повел их в сторону густых зарослей гигантских «волос», где расстояние между «стволами» было минимальным.
— Что он делает?! — крикнул Илья. — Мы же там разобьемся!
— У него есть план! — ответил Ваня. — Просто следуй за ним!
Они влетели в «чащу». Блохи, повинуясь инстинкту, начали сбрасывать скорость, маневрируя между гигантскими колоннами. Приходилось пригибаться, чтобы не сшибло случайным «волосом». Скорость упала, но зато погоня начала отставать. Огромные «кошки» не могли протиснуться в узкие проходы и с ревом топтались на месте. А более мелкие «разведчики» теряли преимущество в скорости, вынужденные лавировать.
— Огонь по ним! Сейчас! — раздалась команда Данила.
Теперь это было не отступление, а засада. Они замедлились ровно настолько, чтобы вести прицельный огонь. «Разведчики», влетевшие в «чащу» по инерции, оказались в ловушке. Со всех сторон по ним ударили прицельные выстрелы. Твари падали одна за другой.
Через несколько минут все было кончено. Последний «разведчик» был убит. А огромные «кошки», поняв, что добыча ушла, развернулись и медленно двинулись обратно.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей и стрекотом их уставших скакунов. Они выжили. Они оторвались.
Данил остановил свою блоху и дождался, пока остальные соберутся вокруг. Его лицо было покрыто слоем пыли и какой-то зеленой слизи, но глаза горели холодным, яростным огнем.
— Потери? — коротко спросил он.
— Двое. Те, что упали, — ответил Илья. Его голос был глухим. — Андрей в тяжелом состоянии, но жить будет.
Данил кивнул, принимая информацию.
— Хорошо. Передышка десять минут. Проверить боезапас, перевязать раненых. А потом — дальше. До пиков еще далеко. И я не думаю, что это были все, кто хотел с нами познакомиться.
Он посмотрел на Кристину и Ваню.
— Вы сработали слаженно. Но ты, — он обратился к Кристине, — все еще тратишь слишком много патронов. Целься лучше.
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Кристина опустилась на спину блохи, чувствуя, как уходит напряжение, уступая место гудящей усталости. Ваня сел рядом.
— Мы это сделали, — тихо сказал он.
— Да, — ответила она.
Они посмотрели друг на друга. В пыли, в грязи, в крови, уставшие до предела. И в этот момент, посреди этого безумного, чужого мира, они впервые по-настоящему увидели друг друга. Не как школьных знакомых. А как двух людей, которые только что вместе вырвали свои жизни из зубов смерти. И это меняло все.
Глава 12
Десятиминутная передышка была похожа на глоток затхлого воздуха в затопленной подводной лодке — короткая, отчаянная и недостаточная. Время сжалось в плотный комок из лязга оружейных затворов, запаха антисептика и глухих, сдавленных стонов. Люди сползли со спин гигантских насекомых, и их ноги подкашивались — не столько от усталости, сколько от пережитого напряжения. Молчаливая, свинцовая реакция на бой накрыла всех.
Наташа, не теряя ни секунды, превратилась в центр их маленького полевого госпиталя. Она действовала быстро, почти механически, ее лицо было сосредоточенным и строгим.
— Андрея сюда! Аккуратно! — скомандовала она, расстилая на упругой «коже» плащ-палатку.
Илья и еще один боец, Олег, осторожно сняли бесчувственное тело с блохи. Андрей был мертвенно-бледен, его дыхание — поверхностным и хриплым. Когда Наташа аккуратно разрезала его куртку, все увидели страшную вмятину на груди.
— Ребра, — констатировала она, прощупывая грудную клетку. — Множественный перелом. Возможно, задето легкое. — Она подняла глаза на Данила, который подошел и молча наблюдал за ее действиями. — Ему нужен покой, Данил. Полный. Каждое резкое движение, каждый прыжок…
— Я знаю, — прервал ее Данил. Его голос был ровным, но Кристина уловила в нем нотки металла. — Но у нас нет покоя. И не будет. Сделай все, что можешь.
Это была не просьба. Это был приказ, не допускающий возражений. Наташа лишь плотнее сжала губы и принялась за работу: туго перетянула грудь Андрея полосами ткани, чтобы зафиксировать переломы, вколола ему максимальную дозу обезболивающего из их драгоценной аптечки. Ее движения были точными, но в них сквозило отчаяние. Она была целителем в мире, где любое серьезное ранение было смертным приговором.